— Ты и выглядишь лучше, — сказала Гленда. — Вон даже щеки порозовели.

Мередит повернула голову, чтобы, не напрягаясь, смотреть на Гленду.

— Откуда ты узнала, что это поможет? — помедлив, спросила она.

Гленда чуть заметно улыбнулась.

— Моя мать была повитухой на приграничных землях, пока ее руки не скрючило от старости. Она много мне рассказывала о том, как рождаются дети, а я слушала и мотала на ус. — Она помолчала. — Тебе, наверное, стоило бы держать рядом с постелью корочки хлеба, чтобы поесть, прежде чем вставать. Об этом способе лечения я узнала от своей матери, а та от своей, а та от своей и так далее.

Мередит кивнула. Возникло неловкое молчание. Ни та ни другая не знали, о чем говорить.

— Гленда, тебе не обязательно оставаться здесь. Я знаю, что ты пришла, потому что тебя попросил Камерон, — сказала Мередит и сразу пожалела о своих словах. Она не хотела говорить колкости, однако, увидев расстроенное лицо Гленды, поняла, что обидела ее. Но не успела она сказать и слова в свое оправдание, как Гленда подняла голову. В ее золотисто-карих глазах стояли слезы.

— Да, я пришла поэтому, — медленно произнесла она, — но осталась я не по этой причине. — Она помолчала. — Скажу честно, я ненавижу твоих соплеменников за то, что они сделали с Нейлом и его семьей… но я не могу ненавидеть тебя. Я хотела бы ненавидеть, я даже очень старалась! Однако чем больше я наблюдала за тобой, чем лучше узнавала тебя..ч — Из глаз ее потекли слезы, она начала всхлипывать. — Ох, Мередит, я не могу тебя ненавидеть. То, что ты сказала нам на днях… Ты была права! Мы такие же, как ты. Между нами, женщинами, есть связь, которой, возможно, нет у мужчин. Разве ты не понимаешь? Я не могу ненавидеть тебя!

Мередит была ошеломлена. Но как только до нее дошел смысл сказанного, она вскочила с кровати и обняла женщину из племени Маккеев.

— Гленда, прошу тебя, не плачь, не то и я зареву! Ничто не может доставить мне большую радость, чем возможность назвать тебя своей подругой.

— Правда? — спросила Гленда, заглядывая ей в глаза.

— Да, Гленда! Да!

Они обнялись, плача и смеясь одновременно. Потом Мередит спросила:

— Ты сказала, что твоя мать была с приграничных земель? Как же она оказалась на Северо-Шотландском нагорье?

— Она здесь не жила, — пояснила Гленда. — Мои родители родом из южной части Шотландии. А я переехала сюда, на Северо-Шотландское нагорье, в Данторп, когда вышла замуж за Нейла.

Мередит с удивлением узнала, что Гленда, приехав сюда, тоже поначалу чувствовала себя чужой. Горцы обычно женились на горянках и косо смотрели на жителей долины. Гленда призналась, что было совсем не просто привыкнуть жить среди них.

И за Нейла она вышла не по любви. Любовь пришла позднее. По правде говоря, Гленда до дня свадьбы даже ни разу не видела его! Их отцы воспитывались вместе и так сдружились, что поклялись поженить своих первенцев — сына и дочь, если того пожелает Господь.

Время пролетело незаметно. Мередит показалось, что она знает Гленду всю жизнь. С Глендой она не чувствовала смущения, хотя была полным профаном в том, что касалось беременности. Гленда ей все терпеливо объясняла. По ее подсчетам, у Мередит было около трех месяцев.

Они расстались ближе к вечеру. Мередит проводила ее до двери, и Гленда торопливо обняла ее.

— Я навещу тебя утром, — пообещала она. — Если будешь хорошо себя чувствовать, может быть, позавтракаешь с нами внизу?

Мередит судорожно глотнула воздух.

— Значит, все об этом знают?

— Да, — тихо сказала Гленда, хотя ей не хотелось смущать Мередит.