— Я просто пытаюсь быть вежливой…

Его замечание, и особенно тон, каким оно было сделано, очень ее задели.

Он рассмеялся цинично и жестко.

— Вежливой, значит? Ты журналистка. Это твой хлеб — задавать вопросы.

Айлин начала раздражаться по-настоящему.

— А вы, я смотрю, очень не любите журналистов?

— Я не люблю привлекать внимание, мисс Чейз. — Его голос звучал теперь сдержанно и спокойно. — Вот почему я взял псевдоним. И я буду очень вам благодарен, если вы будете уважать мое желание сохранить инкогнито.

— Ага… — Так вот что его беспокоит. Следовало догадаться, что он с ходу решил, будто она собирает материал для «горяченькой статейки». Айлин улыбнулась, покачав головой. — Я вовсе не собираюсь о вас писать. Это вообще не моя тема.

— Правда? — Он недоверчиво приподнял бровь. — Очень на это надеюсь. Мне нравится Рон, но если окажется, что его жена и свояченица замышляют раскрыть мой секрет… В общем, мне очень бы не хотелось искать другого издателя.

Айлин в ярости стиснула зубы. Выходит, он обвиняет в двуличности не только ее, но еще и Пат!

— Ваше предупреждение излишне, — проговорила она ледяным тоном. — Я никогда не сделаю ничего такого, что противоречит профессиональной этике.

— Вот и славно.

Он отвернулся от Айлин так подчеркнуто, что ей даже стало немного смешно.

Что ж, с кривой усмешкой признала Айлин. Его можно понять. Она сама ненавидела тех оголтелых журналистов, которые набрасывались на своих жертв, точно голодные волки, провозглашая их этакими супергероями, превращали их жизнь и жизнь близких им людей в настоящий ад только затем, чтобы на следующий день позабыть о них в погоне за очередной сенсацией.

К счастью, Пат, пристально наблюдавшая за ними, почувствовала, что обстановка накаляется, поспешно встала из-за стола и обратилась к сестре:

— Айлин, ты мне не поможешь на кухне?

— Ну конечно, — с нарочитой сердечностью отозвалась та. Ей хотелось убедить этого несносного человека, что она обычная женщина, «мягкая и пушистая», а не какое-то чудище о трех головах.

— А теперь скажи мне, как тебе мой новый соус? — поинтересовалась Пат, когда они оказались на кухне. — Он делается на основе портвейна. Рецепт еще не появлялся на наших кулинарных страницах.

Айлин про себя улыбнулась. Званые обеды сестры, ее кулинарные изыски, одежда и дом — словом, вся ее жизнь казалась вырезками из модного журнала, в котором Пат работала старшим помощником главного редактора. Даже Роналд, ее муж, выглядел, как оживший герой одного из тех романтических рассказов, которые каждый месяц печатались в журнале Пат: высокий, смуглый, сказочно богатый и необыкновенно красивый, преуспевающий издатель и милый душевный человек.

И вовсе не удивительно, что Пат взяла на себя задачу просватать всех своих подруг и приятельниц, не говоря уж о младшей сестре, — ей хотелось, чтобы все были счастливы и довольны. Как довольна и счастлива она сама. Вот только понятие о счастье у всех разное…

Когда-то Айлин точно знала, что ей нужно. В Поле она видела свой идеал мужчины — красивый, умный, в меру амбициозный… Она познакомилась с ним в первые недели своего пребывания в Нью-Йорке. Он вошел в их отдел новостей — «звездный» мальчик, ведущий репортер газеты, он как раз вернулся из очередной зарубежной командировки, — и все дамы, сидящие в комнате, тут же встрепенулись… а он прошел прямиком к столу Айлин.

Поначалу она отнеслась к нему настороженно — в то время он как раз разводился, — но перед его обаянием устоять было невозможно, и уже через несколько месяцев они стали жить вместе.