Когда они подошли к машине, Алек обвел насмешливым взглядом старенький автомобиль с пятнами ржавчины на крыле и кучей разного хлама на заднем сиденье.

— Боюсь, вам здесь будет не очень удобно, — проговорила Айлин. — Еще не поздно вернуться и вызвать такси, если мой драндулет вас пугает.

— Ничуть. — Он улыбнулся едва заметно. — Мне приходилось ездить и в более жутких тачках.

Она открыла ему дверцу. Алек уселся, неловко подтянув больную ногу. Айлин безотчетно застыла на месте, с тревогой наблюдая за ним, все-таки рана была серьезной… Он поднял на нее глаза, и в них мелькнула искра уже знакомого холодного раздражения: мол, нечего на меня таращиться. С кривой улыбочкой Айлин обошла машину и уселась за руль.

Две-три минуты ей удавалось выдерживать гордое молчание, но чувствовала она себя при этом более чем неуютно — глупо так вот сидеть, набычившись… В общем, Айлин попыталась завести непринужденную беседу.

— Давно вы видели сеньора Гутьерреса? — спросила она.

— Месяца два назад.

— Как он?

— Слишком много работает.

— Он мне написал, когда опубликовали мое с ним интервью. Поблагодарил за хороший репортаж. Это было так мило с его стороны найти время черкнуть пару строк.

— Ему еще повезло, что он вообще остался жив, — угрюмо проговорил Алек.

Айлин серьезно кивнула.

— Если бы я тогда знала, что происходит…

— Что?! — Он удивленно покосился на нее. — Хочешь сказать, что тогда не стала бы домогаться интервью с таким ослиным упрямством?

— Нет… скорее всего, я стала бы его домогаться с еще большим упрямством, — честно призналась Айлин. — Как можно было упустить такой случай?!

— Да, вы двое друг друга стоите. Удивительно, как мы все живы остались, — сухо заметил он. — Сначала Хуан захотел перед отлетом увидеться с женой. Потом, когда узнал, что за его машиной увязалась журналистка из нью-йоркской газеты, настоял на том, чтобы мы взяли тебя с собой. Моя бы воля, бросил бы тебя прямо посреди дороги. А еще лучше — столкнул бы с вертолета. Хотя не удивился бы, расправь ты крылья и полети следом за нами.

Айлин покосилась на него, испуганная неожиданным приливом черного юмора… и тут же опешила еще больше: Алек улыбнулся. Ее сердце забилось, будто взбесившись. Так он улыбался ей всего раз, и она до сих пор не могла забыть эту улыбку… улыбку, которая превращала этого жестокого и безжалостного наемника в мужчину из ее сумбурных и сладостных снов…

— А-а?..

— Осторожнее.

Его спокойное предостережение вернуло Айлин к реальности. Погруженная в свои мысли, она не заметила, как на светофоре зажегся красный. Ей пришлось резко затормозить, и Алек скривился от боли — из-за внезапной остановки машины он ударился больной ногой.

— Простите…

— Все нормально. — Он на секунду прикрыл глаза, а когда открыл их снова, его лицо было расслабленным и спокойным. — Сейчас намного лучше, чем раньше, — врачи, наконец-то, сподобились вытащить металлические спицы, которые держали кость. Теперь надо только заняться физическими упражнениями, чтобы подкачать мышцы, и нога будет как новенькая.

Айлин удивленно взглянула на Алека. С чего это его вдруг потянуло на разговоры?

— Это, наверное, было ужасно — столько времени проваляться в постели, — осторожно заметила она.

— Не так, как могло бы быть. Мне еще повезло, что удалось сохранить ногу… Врачи думали ее отнять.

Айлин замерла в нерешительности, но потом все же отважилась высказать то, что хотела:

— Послушайте, я понимаю, что с моей стороны было чистым идиотством бежать за блокнотом.