— Ничего, — сказала Айлин себе. — Сам виноват. Такой шум поднял из-за пустяка. Пусть только попробует слово сказать!..

Алек спустился на кухню, неловко припадая на больную ногу. На нем были те же джинсы, что и вчера, и свободная синяя рубашка. Волосы, слегка влажные после душа, лежали красивыми волнами… И вообще выглядел он потрясающе. Айлин редко встречала мужчину, который бы выглядел так по-мужски. У нее даже дух захватило.

Эй, осторожней, предостерегла она себя. Только не начинай все сначала… А то она уже умиляется, глядя на его бритвенные принадлежности, завтрак ему готовит… Она, конечно, позволит ему пожить в доме еще день-другой. Не гнать же больного человека на улицу, тем более что она частично виновата в том, что он повредил ногу. Но когда поправится, пусть ищет себе другое место для жилья.

К тому же Айлин никогда не была, что называется, домашней женщиной. Эта прерогатива Пат. А Айлин, одержимая журналистка, особа самостоятельная и независимая, всегда считала, что главное — это работа. Вот только теперь у нее нет ни работы… ни мужчины, которым можно было бы жертвовать ради любимой работы. А есть только дурацкие сны и мечтания, которые грозят обернуться серьезными неприятностями, если она не возьмет себя в руки.

Айлин поставила тарелки на стол, с вызовом глядя на Алека. Он все понял правильно и не стал отпускать никаких язвительных замечаний. Лишь с опаской покосился на содержимое своей тарелки.

— Боюсь, омлет получился не очень, — ради справедливости заметила Айлин. — В отличие от Пат, я совсем не умею готовить.

— Я уже понял. — Лицо Алека не выдавало никаких эмоций, только в уголках его губ притаилась улыбка. — Но за старания спасибо.

— Не хочешь, не ешь, — предложила Айлин. — Могу приготовить тебе что-нибудь другое.

— Спасибо, не надо. Сойдет и это. Хотя завтра я, скорее всего, перейду на кукурузные хлопья.

— Правильное решение, — согласилась Айлин, рассмеявшись. — Прошу прощения — завтрак я приготовила, прямо скажем, отвратный.

— Я тебя сам отвлек, разоравшись по поводу этой несчастной пасты, — признал Алек, к несказанному удивлению Айлин. — В конце концов, это твой дом.

— Да, но… Мне, конечно, надо бы постараться быть поаккуратнее, — проворчала Айлин. — Вот и Пат часто меня ругает за безалаберность.

— Может быть, заключим договор? — предложил он. — Мы оба взрослые люди, все понимаем. Мне надо где-то пожить какое-то время, а этот коттедж очень подходит. Мы ведь можем мирно сосуществовать, не мешая друг другу? Если хочешь, я буду платить…

— Да нет, дело не в деньгах, — быстро проговорила Айлин. — Просто… то есть… Ладно, я об этом подумаю.

Господи, что она говорит! Ей следовало бы настаивать, чтобы он съехал прямо сейчас… Ну, во всяком случае, когда заживет его колено. Но когда Алек был рядом, с ней творилось что-то странное: мысли путались и, как говорится, ум заходил за разум.

— Хорошо, — улыбнулся он. — Давай так: ты постараешься не забывать о том, что зубную пасту надо закрывать, а я постараюсь не орать на тебя, если ты все-таки забудешь.

Айлин настороженно улыбнулась в ответ, не особенно доверяя его доброму расположению — она себя чувствовала спокойнее, когда он на нее сердился.

— Ну, хорошо… постараюсь, — все-таки согласилась она. — Хотя я ничего не обещаю.