2

Ночь была томительно жаркой. Древний вентилятор с огромными лопастями, прикрученный к потолку, не спасал от духоты. Запах раскаленной москитной сетки на окнах смешивался с густым и насыщенным ароматом гибискусов. Снаружи трещали цикады, где-то в джунглях пронзительно вскрикивали обезьяны.

В столовой была зажжена только одна лампа, да и та еле тлела — старенький генератор работал на честном слове. Ужин закончился уже час назад, но никто не вставал из-за стола. Сеньор Гутьеррес говорил без умолку, убедительно и подробно излагая свою программу радикальных реформ. Айлин едва успевала делать заметки у себя в блокноте. Ей почти не приходилось задавать вопросы.

Майор Кларк сидел напротив Айлин. За весь вечер он не произнес и двух слов. Айлин старалась не смотреть на него, но и без того чувствовала на себе внимательный взгляд его холодных серых глаз. О чем, интересно, он думал? Выражение его лица оставалось абсолютно непроницаемым. Может, он вспоминает недавнюю сцену в ванной? У нее самой этот маленький инцидент никак не шел из головы, и каждый раз, вспоминая о нем, она заливалась краской.

Наконец сеньор Гутьеррес закончил говорить, со вздохом откинулся на спинку стула и на мгновение закрыл глаза. Его супруга озабоченно нахмурилась и прикоснулась к его руке.

— Устал? — спросила она.

Сеньор Гутьеррес открыл глаза и улыбнулся ей.

— Немножко, — признался он, легонько сжимая ее руку, а потом опять повернулся к Айлин: — Я ответил на все ваши вопросы?

— Да… — Она захлопнула блокнот и даже прикрыла его рукой. Записанное ею было мощнее динамита. Достаточно, чтобы свергнуть какое-нибудь латиноамериканское правительство и поставить весь мир на уши. — Спасибо.

— Это я должен быть вам признателен, — проговорил сеньор Гутьеррес с любезной улыбкой, за которой скрывалась несгибаемая решимость. — Благодаря вам мои слова могут быть услышаны. Нам нужно заручиться поддержкой других стран. И особенно, в вопросе продажи оружия теперешнему правительству моей страны. Правительству, которое использует его против своего же народа.

Айлин, сознавая свою ответственность, затаила дыхание. Статья, которую ей предстоит написать, действительно будет чрезвычайно важной.

— Я постараюсь, — искренне пообещала она.

Майор Кларк неопределенно хмыкнул. Он был настроен явно скептически. Сеньор Гутьеррес повернулся к нему все с той же мягкой улыбкой:

— Какие проблемы, мой друг?

Тот никак не прореагировал на улыбку вице-президента.

— Я здесь, чтобы следить за тем, чтобы с вами ничего не случилось, — проговорил он угрюмо. — Остается только надеяться, что все это не усложнит мне работу.

Сеньор Гутьеррес кивнул, показывая, что понимает озабоченность майора.

— Я знаю, что рискую. Но это оправданный риск, — сказал он спокойно.

Айлин в который раз поразилась выдержке и мужеству этого человека.

— Я обязан вам жизнью, — продолжал сеньор Гутьеррес, обращаясь к Кларку. — Вы спасали меня не раз, и за это я очень вам благодарен. Но если цена моей жизни — молчание, тогда получается, что мои враги уже своего добились. Зачем им меня убивать, если я все равно молчу?

— Да уж, пока ты жив, им не удастся заткнуть тебе рот, — усмехнулась сеньора Гутьеррес. — Однако это не повод для шуток. Уже поздно, дорогой, пора пожелать нашим гостям спокойной ночи.

— Действительно. Что бы я без тебя делал? — Вице-президент опять повернулся к Айлин. — Спокойной ночи, мисс Чейз.