— Хочу покачаться на тех качелях, что я видел у тебя на веранде.

Их шаги гулко звучали в большом полупустом доме, когда они шли по длинному коридору из кухни в противоположный конец дома.

— Газовые фонари, — заметил Натан, увидев канделябры в холле.

— Мой прадедушка установил их здесь в качестве свадебного подарка своей невесте. Бабушка рассказывала мне, что, будучи девушкой, нередко зажигала их, просто чтобы посмотреть, как они мигают.

— Звезды лучше, — сказал Натан.

Распахнув дверь, он пропустил Меган на веранду, затем вышел сам. В дальнем конце в лунном свете покачивались качели.

— Мне всегда нравилось сидеть на качелях на веранде, — сказал он, присаживаясь.

Меган села рядом.

— В детстве, помню, здесь были точно такие же, разве что стойки обвивала глициния. Но я уже посадила луковицы.

— Глициния растет, как сорняк, скоро вся веранда будет ею увита. Ты удивишься, когда следующей весной тут все будет в цвету.

Он положил руку ей на плечи, притянул поближе к себе. Она устроилась поудобнее и положила голову ему на грудь.

Он смотрел на нее. Глаза ее были закрыты. Внезапно ему захотелось, чтобы все так и было. Новые весны, новые цветы. Но он знал, что такому не бывать. Зачем говорить о следующей весне, если она исчезнет отсюда задолго до наступления следующей весны?

Он хотел бы, чтобы они могли оставаться здесь вечно, вот так сидя рядышком, чтобы ее голова покоилась у него на плече. Со вздохом он выпрямился.

— Когда ты сегодня упомянула Тутти, я был несколько удивлен, — сказал он. — Хорошее дело — дать ей работу. Сейчас многие фермеры оказались в затруднительном положении, но я не думал, что и Ричардсоны в такой финансовой яме. Им не позавидуешь.

— Дэн оставил мне неплохое наследство. Ему было бы приятно знать, что я помогаю Тутти. Она очаровательная девушка, не так ли?

Вот теперь самое время упомянуть про Тутти и Престона. Но может, не стоит спешить? Меган не хотелось затевать разговор, который мог бы перерасти в ссору. Нет, только не сейчас, когда им так славно вместе.

— Очаровательный ребенок.

— Да, она молода, — согласилась Меган. — Но ты бы видел, как она ловко управляется по дому и как здраво рассуждает! Вполне взрослая женщина. Мне ее общество очень нравится.

— Уже сейчас тоска одолела, да?

Он с самого начала знал, что она и лета здесь не протянет.

Меган открыла глаза.

— Есть немного, — призналась она. — Я знаю, что сама виновата. Здешние жители достаточно дружелюбны, но…

Она замолчала.

— Но что? — спросил он. — Нет ярких огней? Отсутствует дух большого города?

Неужели в его голосе звучит сарказм? Нет, ей показалось. Они и раньше касались этой темы, и он, казалось, все так хорошо понимал. Но возможно, она неправильно истолковала его слова.

Меган спокойно встретила его взгляд.

— Я всего лишь хотела сказать, что временами действительно чувствую себя одинокой. Вот и все, — пожав плечами, добавила она.

— Прости, — тихо произнес он. — Я не имел в виду ничего…

Натан не закончил фразу. Не стоило вообще поднимать эту тему, а уж тем более не следовало сейчас лгать, пытаясь загладить свою вину.

Он и так понимал, что гордая и независимая Меган едва ли могла бы найти в Виргинии много друзей. Конечно, она чувствовала себя одинокой здесь. И одиночество делало ее ранимой. Натану неожиданно захотелось обнять ее, прижать к себе и держать крепко-крепко, чтобы она слышала, как бьется его сердце.