– Почему она меня «подвела»? Что вы имеете в виду, Татьяна Александровна?

– Ну а как же? Ведь Елизавета Владиславовна, получается, наплевала на все ваши предупреждения и взяла взятку, за которую ее и задержали, – пояснила я.

– Ох, ну я же вам уже говорил, что это была инсценировка.

– Да? Неужели? И кто же являлся режиссером этой постановки? – поинтересовалась я.

– Да тот самый отдел по борьбе с коррупцией!

– Но зачем это понадобилось? Какова была цель этого спектакля? Что, хотели избавиться от Александровской? А может быть, от вас, Валентин Леонидович?

– Я совершенно не исключаю такой вариант. То есть оба варианта. Мой пост, скажу вам честно, многим кажется лакомым кусочком. Но это заблуждение несведущих в нашей иерархии.

– А что же на самом деле, Валентин Леонидович? – спросила я.

– А на самом деле, Татьяна Александровна, это непрекращающаяся нервотрепка, постоянные проверки и отчетность. На такой работе год за два идет, Татьяна Александровна, как в «горячих точках». Да, про мою должность так можно сказать. Видите, сколько морщин?

– Понятно, Валентин Леонидович. А вот что касается Елизаветы Владиславовны, то здесь мне не все понятно. Вы сами сказали, что она квалифицированный работник, что проявила она себя с лучшей стороны. И что лично у вас к ней никаких претензий и нареканий нет. Зачем же было ее подставлять? Это я про отдел по борьбе с коррупцией, – уточнила я.

– Татьяна Александровна, ведь вам прекрасно известно, чьей дочерью является Елизавета Владиславовна, не так ли?

– Разумеется, я знаю, что Александровская – дочь известного тарасовского бизнесмена Черноземельникова. Поэтому мне тем более непонятно, зачем нужна была такая провокация.

– А по-моему, в этом случае все предельно ясно и понятно.

– Да? Так поясните же мне это, – попросила я.

– Ну, смотрите сами. Владислав Геннадьевич Черноземельников является владельцем преуспевающей строительной компании. На его компанию, насколько мне известно, разевали рот даже столичные воротилы.

– То есть вы хотите сказать, что, бросив тень на его дочь, конкуренты, таким образом, пытались выдавить компанию Черноземельникова из строительного бизнеса? – уточнила я.

– А что? Возможен и такой вариант. Или же это было ему предупреждением. Типа, не продашь компанию, разговор будет совсем другой. И вот, пожалуйста, результат не заставил себя долго ждать: Елизавету Владиславовну убили. Так что, Татьяна Александровна, и такой расклад вполне мог иметь место.

«Интересная, однако, интерпретация событий, – подумала я. – Значит, по мнению Ксенофонтова, Елизавету убили для того, чтобы ее отец был посговорчивее со своими конкурентами. В принципе, такая мысль и мне приходила в голову, и я ее высказывала Владиславу Черноземельникову во время нашего с ним разговора в его офисе. Но он прав: бессмысленно убивать взрослую дочь бизнесмена. Она живет самостоятельно, можно сказать, отрезанный ломоть. Вот если бы припугнули похищением сына, внучки… покалечить попытались – тогда да, неплохой рычаг давления».

– Я вас поняла, Валентин Леонидович. По поводу профессиональных качеств Елизаветы Александровской вопросов у меня больше к вам нет. А что вы можете сказать о том, какие взаимоотношения у нее были в коллективе? Были ли у нее с кем-то приятельские отношения? Или, наоборот, неприязненные? – спросила я.

– Ну, что касается дружеских отношений, то вроде бы Александровская особо ни с кем в коллективе не дружила.