– И у вас есть документальное подтверждение? – спросила я.

– А как же? Конечно! Вот, могу продемонстрировать вам эти документы.

С этими словами Ксенофонтов встал из-за стола, подошел к шкафу и вынул оттуда документацию.

– Прошу, Татьяна Александровна, – сказал он и подал мне бумаги.

Я принялась листать документы. По большей части это были данные о проверках, произведенных Елизаветой Александровской. Как правило, в заведениях, которые подверглись проверке, все было в порядке. Но в некоторых отчетах значились выявленные нарушения, и на эти организации были наложены штрафы. Как свидетельствовали квитанции, которые были приложены к документам, штрафы были уплачены.

– А что там с кафе «Соль» на Дегтярной? – поинтересовалась я. – Если не ошибаюсь, с ним связано два трагических случая за последний год.

– «Соль»… – пробормотал мужчина, перебирая бумаги. Нашел требуемое и озвучил: – Проверку производила Александровская. Около полугода назад еще и Роспотребнадзор подключили. Они, кстати, и нам запрос присылали, мы отправляли им копии документов. Никаких нарушений выявлено не было. Как видите, Татьяна Александровна, Елизавета Владиславовна четко выполняла свои обязанности, никакого отступления от буквы закона, – резюмировал Ксенофонтов, когда я вернула ему просмотренные документы.

– Да, все так, Валентин Леонидович. Но скажите, как воспринимали штрафы все эти заведения, на которые они были наложены? Может быть, они были крайне недовольны и угрожали? – предположила я.

– Ну, понятное дело, недовольные были. Но до угроз дело не доходило, тем более – до убийств. Ну, люди ведь отдавали себе отчет, что это уголовное дело, кто же будет так рисковать? Нет, Татьяна Александровна, это совсем не тот случай, я вас уверяю, – твердо сказал Ксенофонтов.

– Ну что же, – сказала я, вставая. – Спасибо вам и до свидания. Если не возражаете, пообщаюсь с вашими работниками – хочу побольше узнать о Елизавете.

– Ну разумеется, – кивнул мужчина. – Мне бы очень хотелось, чтобы нашли преступника. Все-таки Елизавета достаточно долго у нас работала, молодая женщина. Очень ее жаль.

Я вышла из кабинета. Ох, Валентин Леонидович, Валентин Леонидович. Как у вас все гладко и складно получается. Вот и Екатерину из бухгалтерии мне пригласили, которая подтвердила вашу версию, что у Елизаветы Александровской все было тип-топ. Придется мне поискать других собеседников или собеседниц.

Я покинула кабинет Валентина Ксенофонтова и вышла в коридор. В него выходило несколько дверей кабинетов. Я подошла к одной из них и прислушалась. За стенами этого кабинета явно кто-то находился, потому что я услышала негромкий разговор. Я постучала, но ответа «войдите» или «да» так и не услышала. Возможно, находившиеся в кабинете люди были слишком увлечены беседой и не услышали стук. На всякий случай я постучала еще раз. Снова никакого ответа. Я решила войти и потянула ручку двери на себя.

В довольно просторном помещении стояло несколько столов с компьютерами и сидящими за ними женщинами, преимущественно молодого возраста, не более тридцати пяти лет. Они что-то заинтересованно обсуждали, даже спорили, и на меня не обратили никакого внимания. Похоже, что все обитательницы этого кабинета были любительницами поболтать. Кого бы мне выбрать для разговора о Елизавете Александровской?

Я стала присматриваться. В углу кабинета за столом сидела темноволосая кареглазая девушка, которой на вид можно было дать года двадцать три или чуть больше, с приветливым, но немного простоватым лицом. Вероятнее всего, именно с ней Елизавета могла общаться по-приятельски, ведь возраст у них был почти одинаков.