– Видите ли, Татьяна Александровна, в тот момент, когда к нам пришли сотрудники этого отдела, Валентина Леонидовича у себя на месте не было.

– У себя в кабинете, вы имеете в виду? – уточнила я.

– Похоже, что его не было вообще в здании. Вот это-то и показалось мне странным. Понимаете, у нас с теми, кто нас проверяет, всегда существует негласная договоренность, – тут Валерия понизила голос. – То есть мы всегда знаем, когда они должны прийти. Потому что… у Валентина Леонидовича уже заранее приготовлен конверт. Ну, сами знаете, какой.

– Да уж, догадываюсь, – заметила я.

– Ну вот. А в тот раз Валентина Леонидовича не оказалось на месте. Он вообще в тот день на работе не был. Ни с утра, ни позже. А когда он наконец-то приехал и узнал все, то как будто бы даже и не удивился. Как будто бы он уже знал. Да, я уверена в том, что это его рук дело, – горячо проговорила девушка.

– Но зачем ему это было нужно? Разве у них были трения между собой? – спросила я. – Разве их отношения были настолько негативными?

– Нет, дело не в этом, – покачала головой Валерия. – Отношения между ними были очень даже неплохие. Лиза была у Ксенофонтова на хорошем счету, он ей всегда поручал проводить проверки там, где заранее было известно, что там нарушение на нарушении. Ну, вы понимаете, для чего: чтобы выписать штраф на приличную сумму и еще более приличную принести Валентину Леонидовичу. Конечно, и Лизе перепадало, и даже очень.

– Валерия, вы знаете, я только одного не понимаю. Если все обстоит так, как вы только что рассказали, то зачем же Ксенофонтову нужно было натравить на Александровскую отдел по борьбе с коррупцией? В итоге ведь Елизавету выручил ее отец, не так ли?

– Да, все верно. Лизе повезло, что ее отец – такой известный и влиятельный в Тарасове человек… Ох, Татьяна Александровна, я же вам сказала, что это только мои догадки. Я сама не в курсе, как на самом деле было. Можно только предположить, что…

Девушка снова замолчала.

– Вы уж договаривайте, Валерия, раз начали. Как говорится, сказав «А», надо сказать и «Б». Так что вы хотели сказать?

– Ну, я не знаю… – начала снова мяться девушка. – Может быть, это никакого отношения к делу и не имеет.

– Валерия, знаете что? Вы уж будьте добры, расскажите мне, что знаете и что собирались рассказать. А я сама решу, имеет это отношение к делу или нет.

– Ладно, но только я вас очень прошу, Татьяна Александровна, вы не выдавайте меня.

– Рассказывайте, Валерия, – лаконично отреагировала я на просьбу девушки, потому что мне надоели ее постоянные заминки и недосказанность.

– Так вот, был еще один очень неприятный случай. В одном кафе женщина заказала пиццу. Съела ее и отравилась. Спасти ее врачи не смогли. А ведь то кафе проверяла как раз таки Лиза. По данным проверки нарушений в хранении продуктов и приготовлении блюд выявлено не было. Но человека-то нет!

Я вспомнила Викторию Красильникову. Да, похоже, что это тот самый случай. Однако, по словам Виктории и ее сестры Арины, никакого возбуждения уголовного дела по факту смерти их матери не последовало.

– А что было потом? – спросила я. – Елизавету наказали? Было возбуждено уголовное дело в отношении сотрудников кафе?

– Да нет, ничего такого, о чем вы говорите, Татьяна Александровна, не произошло. Конечно, полиция приходила, неприятности у Лизы, а соответственно и у Валентина Леонидовича как у ее начальника тоже были. Но им все удалось замять. Как это происходило, я не знаю. Только с тех пор отношения их, ну, Лизы и Валентина Леонидовича, дали крен.