– Я в погребе! Вытащите меня! Я не могу сдвинуть крышку! Помогите!

Наконец откуда-то сверху раздался встревоженный женский голос:

– Сейчас, сейчас, подождите немного! У меня самой не получается, крышка очень тяжелая. Кажется, пошла…

Я действительно увидела над головой полоску света, которая становилась все шире и шире. Наконец пространство над моей головой стало окончательно свободным, и я увидела протянутую мне руку.

– Давайте вашу руку, держитесь крепче за мою. Вот так. Еще немного.

Я вылезла из погреба и увидела стоящую рядом худенькую невысокую женщину с какими-то блеклыми, невыразительными чертами лица. Одета она была в трикотажное платье и пластиковые шлепанцы. Ее негустые русые волосы были собраны в пучок и заколоты дешевым пластмассовым «крабом».

– Где мы находимся? – спросила я женщину.

– В сарае, – ответила она. – Здесь есть погреб…

Про погреб она могла бы и не говорить. Я посмотрела вокруг и увидела захламленное небольшое помещение, уставленное какими-то коробками, ящиками и отдельными досками. Действительно, сарай.

– Давайте выйдем отсюда, – предложила женщина и первая пошла к выходу.

Я пошла за ней. На улице я спросила свою освободительницу:

– Кто вы и как вы меня нашли?

– Я – Евдокия Петровна Малашенкова, можно просто Евдокия, жена Анатолия… ну, гражданская жена, мы не регистрировались, – объяснила женщина.

– Подождите, Евдокия, вы что же, живете в этом… в этой квартире, в которой прописан Анатолий? – с удивлением спросила я.

– Нет, нет, я здесь не живу, здесь жить невозможно. Толя временами наведывается к себе.

– А живет он где? – спросила я. – Я имею в виду Анатолия Викентьевича Бесбармашникова. Это он? Мы говорим об одном и том же человеке?

– Да, да, все правильно, это он. Живет он у меня.

– Как вы здесь оказались? – резко спросила я. В самом деле, они что, ОПГ работают? Нормальная баба перепугалась бы до полуобморока, услышав вопли из подпола. А эта – ничего, нормально.

– Так прибежала сразу, вас выпускать, – пояснила женщина. – Давайте, я вам все по порядку… а то запутаюсь…

– Ладно, – кивнула я. – И еще, Евдокия, мне необходимо осмотреть квартиру вашего гражданского мужа, то есть Анатолия Бесбармашникова, – решительно сказала я. – Идемте туда.

Мы с Евдокией вернулись в двухэтажный дом и вошли в квартиру Анатолия. Я начала обследовать жилое помещение на предмет черной куртки-ветровки с названием американского города. Но под руку мне попадалось только какое-то тряпье, которое и одеждой-то нельзя было назвать. Пожалуй, наркоман Анатолий использовал свое жилище как место для принятия дозы: я отыскала несколько использованных шприцев, в которых еще оставалась желтоватая жидкость.

– Евдокия, – обратилась я к женщине, которая все время, которое я потратила на осмотр квартиры, находилась рядом и испуганно наблюдала за моими действиями. – Я жду вашего рассказа. И где сейчас находится Анатолий?

– Я отвезла его в кризисный центр, – смущенно ответила Малашенкова, потупив взгляд. – Вы ведь уже, конечно, догадались, что Толя злоупотребляет наркотиками.

– Злоупотреблять можно алкоголем, – возразила я. – К наркотическим средствам это определение не очень-то подходит.

– Простите, не знаю, как вас зовут… – начала Малашенкова.