– Ну вот, побывал я у Лизки, стал снова напоминать о денежках, и опять она ни бе ни ме. Все мнется, жалуется, что сумма очень большая. А сама вся цацками увешена, как новогодняя елка. Я ей прямо так и сказал: «Сдай в ломбард, родная. На тебе в три раза больше того, что я прошу». В общем, мы и дома у нее так и не договорились ни до чего конкретного. Тогда я на другой день встретил ее у гаража и приказал везти в ресторан. Там я начал ей внушать, что напрасно она так себя со мной ведет. В общем, я ей через пару дней позвонил и решительно потребовал, чтобы она принесла деньги в девять утра к фонтанам напротив консерватории. Но Лизка не пришла. А тут вы появляетесь и говорите, что ее убили… Но я ее не убивал! Зачем мне это надо, сами посудите?

– Конечно, конечно, разве любимых убивают? – с иронией заметила я.

– Да при чем тут эта любовь-морковь? – с недоумением спросил Толоконников, не поняв моей иронии.

– Ну, понятное дело, что ни при чем. Вам же, Толоконников, только деньги от Елизаветы нужны были, ведь так?

– Да, деньги! – с вызовом заявил Толоконников. – А чего тут такого-то? Лизка, по-вашему, правильно себя вела, да? Сначала ко мне липла, проходу не давала, а потом нашла какого-то мужика, охмурила его, как последнего лоха, и быстренько замуж выскочила! А ребенок-то мой! За девять месяцев до его рождения Лизка и знать не знала этого своего мужа. Нет, может, и знала, конечно, но спала-то она со мной. А не с ним! Усекаете разницу? И совсем немного я попросил у нее. Подумаешь, полтора «лимона»! У них там, дома, только что стены не оклеены «тугриками», они даже не заметят эту «полторашку». И пусть продолжает Лизка жить с этим своим лошком, кто против-то.

– Этот, как вы его называете, «лошок», между прочим, коммерческий директор одной преуспевающей фирмы, – сказала я.

– Да мне фиолетово, кто он! – воскликнул Толоконников. – Хоть самый главный «авторитет»! – перешел на привычные ему категории Георгий. – Я хочу свое получить! Мне, блин, тоже надо как-то жить! Я тоже хочу семью завести, вот, познакомился тут со Светкой, жить стали вместе. Не могу же я у нее на шее сидеть.

Я едва сдержала смех. Ничего себе, рассуждение! Не может он сидеть на шее. Да это самое любимое его занятие. У скольких женщин он уже сидит на шее? Зинаида, Капитолина, Алевтина, теперь вот Светка какая-то, с которой он познакомился. Да у Толоконникова целый гарем образовался! Тоже мне, султан Сулейман из «Великолепного века»!

– Да… Только «полторашки»-то нет, – унылым голосом проговорил Толоконников. – Кто-то успел раньше меня… Ну ничего, я его найду, гада. И свои деньги верну.

Так, вопрос с деньгами надо прояснить. Брала ли Лиза кредит? Собиралась ли платить? Тогда убийца мог забрать крупную сумму. Или все же не собиралась? Документов на кредит я в ее бумагах не обнаружила.

Я покачала головой:

– Все не так просто, Толоконников. Вы находитесь под подозрением. Под очень большим подозрением. Под подозрением в убийстве Елизаветы Александровской.

– Да вы че опять-то? – взвился Георгий. – Я ж только что вам все объяснил, по полочкам разложил.

– Но вы не дали четкого ответа на вопрос, что вы делали два дня назад с девяти часов утра перед квартирой Александровских. Ведь Елизавету нашли именно там. Вы были в ее доме в это время? – задала я провокационный вопрос и внимательно посмотрела на Толоконникова.

– Нет, конечно! Че я там забыл? Мы договорились встретиться с ней у фонтана напротив консерватории, на проспекте. Зачем бы я поперся к ней домой? Я и пришел туда, к фонтанам, как договорились.