Немного огорченный таким вот недоверием к его протекции, гроссмейстер уведомил о решении высокородного турка короля Людовика XI, без позволения которого нельзя было допустить ни одного неверного на землю Франции. А король был слишком опытным политиком, чтобы отказаться от такого заложника, и на въезд Джема во Францию было дано разрешение.

Пьер д'Обюссон, выходец из простой семьи, выбрал для высадки городок Бурганёф, основательно защищенный, но не имевший достойного причала и помещений для приема столь высокопоставленной особы. Тогда он приказал построить замок, а в ожидании окончания строительства предложил Джему, высадившемуся во Франции, поселиться на время в провинции Дофине, в другом замке ордена, в Рошешинаре.

Средневековое строение было крайне неприветливым, но принцу удалось наполнить его чисто восточной роскошью: своими соколами, лошадьми, шелковыми нарядами и сказочными игрушками. И вскоре в округе только и шли разговоры, что о чудесном госте рыцарей Святого Иоанна. Говорили, что он великолепно поет странные романсы собственного сочинения, что он милый поэт и утонченный кавалер, и местное дворянство начало стекаться туда, как на представление.

Барон де Сассенаж прибыл в числе первых. Он принадлежал к благородным де Беренжерам, что оспаривали у Лузиньянов право вести свое происхождение от феи Мелузины. Его родственниками были графы де Форез и де Лион. Короче, барон с полным правом мог считать себя особо важной персоной. К тому же за двадцать лет до этого его тетушка Маргарита де Сассенаж совершила своего рода подвиг: она стала любовницей Людовика XI, когда тот еще был дофином, и родила ему трех девочек, которые в настоящее время были пристроены в самые благородные семейства Франции.

Это значило, что барон был «на коне». Очарованный любезностью Джема, он взялся устроить ему свидание с самим Людовиком XI, чего принц желал больше всего на свете. А в ожидании он пригласил его погостить некоторое время в своем прекрасном владении Сассенаж.

Приглашение обрадовало принца, но его счастье стало абсолютным, когда он увидел там молодую девушку, которую так и не смог забыть. Ее звали Элен-Филиппина, и она была старшей дочерью барона. Ей было пятнадцать лет. «Правильный овал лица, маленький рот, красиво посаженные умные черные глаза, счастливое выражение лица и изумительный характер», – вот какой была та, что навсегда завладела сердцем турецкого принца.

Джем влюбился в Элен с первого взгляда. Он ничего не мог с собой поделать. Все время, пока он оставался в Сассенаже на охотах, праздниках и пирах, он искал глазами только Элен. И она находила его очаровательным. А так как принц и не подумал скрывать свою любовь, она ее всячески поощряла. Она часами слушала его рассказы о своей родине, о всех тех чудесах, которые он охотно разделил бы с нею. И именно она говорила ему слова утешения, узнав, что король Франции отказался от приема. Людовик XI был на пороге смерти и не хотел осквернять свою душу встречей с неверным.

Но дни восторженной радости закончились. Главный приор Оверни сообщил, что постройка замка завершена… Перед отъездом Джем осмелился открыто заявить о своей любви и попросил Элен последовать за ним и принять ислам, чтобы стать принцессой. Под воздействием страсти он даже сам захотел принять христианство, чтобы поселиться во Франции и жить, как обычный француз… но только рядом с ней! И вот тогда-то она и сказала, что не любит его, а видит в нем лишь друга, плюс она обручена: этот удар был самым тяжелым.

Джем покинул Сассенаж и отправился в суровый замок, построенный из грубого камня, где он и провел долгие скучные дни. Теперь он стал всего лишь игрушкой в большой европейской политике, игрушкой, которая понадобилась папе Иннокентию VIII. Джем отправился в Рим. Потом он вновь потребовался королю Карлу VIII. И Джем уже собрался отправиться к нему, но тут Чезаре Борджа взял на себя труд положить конец существованию одного из самых романтичных турецких принцев… По его приказу принц был убит.