К востоку местность резко менялась. Здесь доминировало несколько елизаветинских башенок, за которыми величественно возвышались утесы, а поросшие зеленью берега тянулись бесконечно, насколько мог видеть глаз.

— Спрейстоун за этими утесами, — сообщил Трентон, помогая Ариане сойти на берег. Его руки задержались у нее на талии. — С тобой все в порядке?

Ариана чувствовала, как пальцы Трентона обжигают ее кожу, опаляя сквозь платье и нижние юбки.

— Да, — выдавила она, заставляя себя сосредоточиться на впечатляющих зданиях, стоящих среди ухоженных садов, и на деревьях, обрамляющих склон холма Райда. — Но я не имела ни малейшего представления, что Райд такой огромный, — неубедительно закончила она.

Трентон лениво поглаживал ее талию большими пальцами.

— На Юнион-стрит есть школа, почта, два банка и замечательный театр, — говорил он ей хрипловатым голосом. — Часть острова отличается своей изысканностью, хотя темп жизни здесь более медленный, воздух, пронизанный морским ветром, свежее, прозрачнее. Другие части — очень сельские, с удаленными на много миль друг от друга поместьями, которые ничто не окружает. — Он помедлил. — Такие поместья, как Спрейстоун.

— Понимаю. — Ариана не могла придумать, что бы еще сказать. Скрытая угроза в картине, нарисованной мужем, сливалась с пьянящим ароматом жимолости и магическим притяжением, вызванным присутствием Трентона. Чары Уайта окутывали и манили ее. Ариана сдалась, погрузившись в великолепие острова и свое головокружительное ожидание.

Переезд на пароме в Бембридж был коротким и таким же безмолвным, как и вся поездка, но полным напряжения совсем другого рода. А когда появились огромные меловые утесы вслед за прелестным, надежно укрывшимся за стенами поместьем, Ариане захотелось закричать от возникшего у нее чувства тревоги.

— Последнюю часть пути мы пройдем пешком, — прошептал Трентон, взяв Ариану за локоть.

Даже это небрежное прикосновение вызвало у нее внутреннюю тревогу. Она кивнула, сошла вслед за Трентоном с парома, и они отправились по пустынным, поросшим зеленью землям. Шли они, казалось, несколько часов.

— Мы дома, — наконец сказал он, указывая рукой. Ариана подняла голову и долго всматривалась в кроны деревьев, пока наконец не обнаружила дом, в котором тотчас же узнала изящный особняк, замеченный ею с парома.

— Ну как? — услышала она вопрос Трентона. Голос его прозвучал напряженно, словно натянутая тетива.

— Здесь восхитительно, — с трудом выговорила она, сердце бешено колотилось в груди.

— Скотный двор в той стороне. Хочешь сначала осмотреть его?

Ариана остановилась и, повернувшись к нему, встретила его взгляд. Впервые со времени их приезда.

— Позже, — прошептала она, отбросив в сторону притворство и гордость.

Трентон посмотрел на нее, и глаза его, потемнев, стали почти черными…

— Черт, — тихо выругался он, схватив ее за плечи и привлекая к себе. Затем, запустив пальцы ей в волосы, он почти с первобытным стоном произнес ее имя и завладел ее ртом с жадностью, соответствующей той буре, что разыгралась в ее душе.

Подхватив Ариану на руки, Трентон широкими шагами преодолел оставшееся до дома расстояние. Захлопнув за собой дверь, взбежал наверх, перескакивая через две ступени, внес ее в спальню и опустился вместе с ней на кровать. Они целовались жадно, каждый отвечая на страстный поцелуй еще более страстным, одновременно сбрасывая с себя одежду, так отчаянно желая соединиться, словно месяцы, а не дни прошли с тех пор, как они были вместе.