— Знаю.

— Я чувствую себя неловко.

— И это тоже знаю. — Трентон хрипло откашлялся, как бы готовя Ариану к серьезности своих следующих слов. — Если я еще не говорил этого, позволь сказать сейчас. Для меня много значит сознание того, что я единственный мужчина, которому ты позволяешь такие вольности… единственный мужчина, с которым ты когда-либо была.

Ариана моргнула.

— Какие странные вещи ты говоришь! — выпалила она, не подумав. — Ты мой муж. С кем же еще мне быть?

Тотчас же ей захотелось пнуть себя ногой, осознав и глупость своего вопроса, и опасное направление, которое принимает разговор…

Как она и предполагала, лицо Трентона стало суровым, мрачные морщинки снова пролегли вокруг глаз и рта.

— Действительно, с кем? Твой вопрос, Ариана, демонстрирует доверчивость и сентиментальность, которые мало кто разделяет.

На этот раз Ариана заговорила осторожно, зная, что вступает на запретную территорию.

— А многие женщины спят с другими мужчинами, не только со своими мужьями?

На лицо Трентона опустилась тень. Печаль ли то была или цинизм, она не знала. Он пожал плечами.

— Некоторые.

Ариана долго обдумывала ответ мужа и наконец спросила:

— Ты думал, я одна из них?

Выражение лица Трентона смягчилось. Он покачал головой и ласково провел по нежной щеке Арианы кончиками пальцев.

— Нет, мой чистый туманный ангел, я знал, что ты девственница. — Проницательный взгляд его кобальтовых глаз скользнул к ее губам. — Невероятно страстная девственница, — хрипло добавил он. — И поразительно чувственная, если бы я не изнурил тебя так до зари, то, несомненно, продержал бы в постели до ночи. — Он медленно склонился к ее рту. Губы их будто сплавились воедино с неистовой силой, поцелуй опалил Ариану, словно Греческий огонь.

Внезапно Трентон отпустил ее, его пылающий беспокойный взгляд и прерывистое дыхание ясно говорили, чего ему стоило сдержаться.

— С мыслью об этом, — выдавил он, вставая, — нам лучше подняться и что-нибудь поесть, пока мы не умерли от голода.

В мгновенье ока чары рассеялись.

Ариана непроизвольно подтянула колени и закуталась одеялом, охваченная тем внутренним холодом, который часто сопровождал их физическое разобщение. Она почувствовала, что его эмоциональное отдаление непосредственно связано с высказыванием о неверных женщинах. Он, несомненно, имел в виду Ванессу и свою уверенность в том, что она обманывала его.

Обманывала ли?

Знакомое смешанное чувство смятения и страха забило ключом в душе Арианы, призраки прошлого нависли, словно темный туман, над ее счастьем.

— Хочешь осмотреть Спрейстоун сейчас?

Ариана села, отбросив с лица пряди волос, и увидела, что Трентон уже полностью одет.

— Да, но мне хотелось бы сначала принять ванну, — неуверенно ответила она, пытаясь разобраться в настроении мужа. Он казался погруженным в свои мысли, отстраненным, но все же в нем не было той ярости и грубости, которые он обычно проявлял после долгих часов, заполненных любовью. — Это возможно?

— Конечно.

Трентон не пошевелился, его внимательный взгляд задержался на ее шее и обнаженных плечах, затем, судорожно сглотнув, он показал рукой на ванную.

— Я буду ждать тебя в гостиной. Это этажом ниже, первая комната направо.

Ариана снова кивнула и опустила глаза. Что же ей делать теперь? Подождать, пока не уйдет Трентон? Или подняться абсолютно обнаженной, в то время как он стоит рядом с ней?

— Ты найдешь свою одежду в гардеробе, — сказал Трентон.