Женщина пристально всматривалась в пустынный берег, вызывая перед своим мысленным взором мужчину, которого желала, и женщину, которой больше не было, — образ, превращавший ее по-прежнему прелестные черты в маску ненависти.

Все это вскоре будет исправлено.

— Мисс?

Песок приглушил звук шагов констебля. Она не слышала, как он подошел.

— Да?

Она поспешно надвинула капюшон на глаза, прикрывая лицо.

— С вами все в порядке?

Она тотчас определила, что его обветренное лицо незнакомо ей, и вздохнула с облегчением.

— Конечно, констебль. Со мной все в порядке… просто наслаждаюсь вечерней прогулкой.

Он нахмурился:

— Я увидел свет вашего фонаря. Такой молодой леди, как вы, не следует гулять в одиночестве у реки ночью.

Она чуть не рассмеялась вслух от нелепости его замечания. Ее молодость давно миновала, и она лучше, чем кто-либо иной, знала, что страх проистекает не от одиночества, а от беспомощности.

— Вы, безусловно, правы, констебль. Пора возвращаться домой.

— Вы живете поблизости?

Его густые брови озабоченно нахмурились.

— Сразу за теми деревьями, — поспешно ответила она. — Спасибо за заботу, констебль. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мисс.

Она ощущала на себе его взгляд, когда шла в сторону своего мнимого дома. В будущем ей следует быть осторожнее. Поднявшийся ветер освежил ее раскрасневшиеся щеки. Ей хотелось опустить капюшон, чтобы ветер растрепал ее волосы и вернул ей ощущение жизни. Но риск был слишком велик. Ее пальцы стиснули накидку, прижимая ее к голове. Но одна упрямая прядь выбилась и вызывающе затрепетала на ветру. Только луна стала свидетельницей того, как она отливала ярко-красным цветом.

— Мы должны поговорить. — Ариана побледнела, глаза ее покраснели от долгой бессонной ночи. Сколько раз она спорила с Трентоном, умоляя его сказать ей, что его тревожит. Но тщетно.

Яхта неслась, подгоняемая сильным ветром, остров Уайт постепенно исчезал из вида, по мере того как они приближались к английскому побережью.

— Трентон… пожалуйста.

Он не разговаривал с ней после их столкновения на берегу и молчал до сих пор, когда они этим утром покинули Уайт. Он стоял у перил яхты, устремив взгляд в одну точку.

Ариана глубоко вздохнула, решившись на прямой разговор:

— Может, я напомнила Ванессу вчера вечером больше, чем обычно, или ты просто вспомнил ее.

Трентон медленно повернулся:

— Ты не похожа на Ванессу… никоим образом.

Обрадовавшись, что муж наконец-то ответил, Ариана поднялась и встала рядом с ним.

— Тогда почему ты назвал меня ее именем?

— Не могу объяснить этого. На долю секунды я увидел ее.

— Почему? Это каким-то образом связано с тем, что я сделала или сказала?

— Прекрати, Ариана. — Он отвернулся и задумчиво посмотрел на Солент. — Я не готов к этому разговору… Пока сам не все понимаю. — Губы его мрачно сжались. — Я оказался в невыносимом положении — мне часто приходится размышлять, что реально, а что выдумано.

— Ты любил мою сестру? — не подумав, Ариана выпалила вопрос, не связанный с предшествовавшим разговором, сама удивилась своей бестактности и пожалела, что не может взять свои слова назад. На этот раз она боялась не гнева Трентона, а его откровенности.

— Нет, — тотчас же решительно ответил он. — Никогда.

Ариана почувствовала острое до боли облегчение.

— Я рада, — прошептала она, затем прислонилась к перилам и всмотрелась в воду.