— Мне внезапно очень захотелось спать. И теперь, когда я не сомневаюсь, что Одиссей поправится, мне бы хотелось немного отдохнуть. — Она уютно закуталась одеялом. — Видишь, я была права, — сказала она, закрывая глаза, — ты действительно замечательный человек.

Трентон задумчиво всматривался в лицо задремавшей жены, ее слова эхом отдавались в его мозгу. Замечательный человек. То, что Ариана считала его таковым, было совершенно неожиданно. Но истинным чудом было то, что впервые в жизни Трентон сам начал в это верить.

Женщина наблюдала за тем, как постепенно удалялись очертания французского берега, пока совершенно не исчезли из вида, оставив за собой только бесконечные мили океана и годы, наполненные болью.

Она получше прикрыла голову капюшоном своей накидки, прижав его к щекам, чтобы защититься от резкого ветра и ледяных брызг. По правде говоря, она почти не ощущала их. Уже давно она научилась не обращать внимания на физические лишения, погружаясь в тайные глубины своей души. Это стало для нее средством выживания.

Она медленно повернула голову и впервые за шесть лет устремила взгляд в сторону Англии. И впервые за шесть лет в ее душе забила волна ожидания, учащая пульс и, словно долгожданный наркотик, заставляя кипеть кровь.

— Мэм, я могу вам чем-нибудь помочь?

Стюард с профессиональной выправкой моряка вежливо остановился рядом с ней, услужливый и немного любопытный.

Женщина не повернулась.

— Нет. Благодарю вас.

Она прислушалась к звуку его удаляющихся шагов и, наконец, снова оказалась в одиночестве. Нет, он ничем не мог ей помочь. Как всегда, ей придется самой взять то, что она хочет получить.

И она возьмет.

Глава 16

— Теперь я понимаю, почему ты так внезапно потеряла аппетит за обедом, — сухо заметил Трентон, прислонившись к стене хлева. — Этот кусок мяса предназначался тебе.

Ариана вскочила, словно застигнутая на месте преступления.

— Я действительно не хотела есть.

— Но сова хотела?

Трентон прошел мимо нее к клети, где сова заканчивала поедать ломтик мяса.

— Ей определенно стало лучше за последние несколько дней, и неудивительно, принимая во внимание такое питание, как жареный филей. Но помнится, ты как-то говорила насчет того, что ее следует посадить на простое постное мясо?

— Я соскоблила хрен и перец, — стала защищаться Ариана. — К тому же она почти ничего не ела всю неделю. Первые три дня она вообще только спала. Вчера поела немножко телятины, а это первый приличный кусок, который она ест.

— Куски, — поправил Трентон.

— Прости, я не поняла.

— Куски… не один, а два.

— Но это всего лишь один ломтик мяса…

— Второй за последний час.

Ариана наклонила голову:

— Не понимаю.

Трентон сосредоточенно принялся разглядывать деревянную балку рядом с собой.

— Я отдал ей свою порцию, пока ты была на кухне.

— Понятно. — Ариане удалось сохранить серьезное выражение лица. — Хорошо, тогда, полагаю, она съела достаточно. — Она бросила нежный взгляд на Одиссея. Сова в свою очередь, не мигая, настороженно посмотрела на нее. — Через день другой ты сможешь летать, мой друг. Если, конечно, не объешься мяса.

— Ариана… мне необходимо поговорить с тобой. — Серьезность тона Трентона поразила ее.

— В чем дело?

Трентон протянул записку:

— Это послание только что пришло от моего поверенного.