Что он мог ей сказать? Что презирал ее сестру, что не убивал ее, но часто хотел это сделать. Что та Ванесса, которую он знал, была или абсолютно бессовестной, или слишком порочной.

И неужели ему придется своей доброй жене, еще не оправившейся от удара, рассказать всю правду о Бакстере. О дневнике и о том, как он перешел из рук Бакстера к нему?

Поверит ли она ему? А если даже поверит, не предпочтет ли отвратительной правде благословенное неведение?

Я люблю тебя, Трентон… Ты действительно замечательный человек… Я верю тебе.

Трентон резко поднял голову.

Ариана верила ему, невзирая на все те испытания, через которые ей уже пришлось пройти. Ему уже нет необходимости искать подходящий ответ.

Схватив дневник, Трентон вышел из комнаты и, миновав холл, решительно направился к комнате жены.

— Да?

Ариана причесывалась у туалетного столика. Увидев, как лицо ее невольно озарилось радостью, он почувствовал укол вины. Это был первый случай, когда он разыскал ее с момента их возвращения в Броддингтон, кроме, разумеется, ночей, когда он искал забвения, погрузившись в эту удивительную женщину, любившую его.

Закрыв дверь, Трентон бросил дневник на кровать:

— Мы с Ванессой никогда не были любовниками.

Ариана медленно положила щетку.

— Понятно. — Она встала и подошла к нему. — Я рада.

— Ты веришь мне?

— Если ты говоришь мне, что вы с Ванессой не были любовниками, то да, я верю тебе.

— Несмотря на то, что ты прочла в дневнике?

Ариана откинула голову и посмотрела ему в лицо.

— Слова Ванессы не могут изменить моего мнения о тебе, сложившегося за этот месяц. Ты принципиальный человек, обладающий высокой нравственностью. Думаю, обольщение не является для тебя развлечением.

— Я уже говорил тебе, что я не герой, Ариана, — предостерегающе заметил он. — И не всегда вел себя благородно по отношению к женщинам. Мне случалось… Твоя сестра не была одной из них.

В глазах Арианы промелькнула веселая искра.

— Я узнала об этом от Дастина. К тому же не забывай, что я испытала твою… сноровку, что называется, из первых рук. Так что, уверяю тебя, меня совсем не удивляет, что я далеко не первая женщина у тебя в постели.

Трентон смотрел на нее, не улыбаясь.

— Было время, когда меня очень тянуло к Ванессе. Если бы я случайно не открыл правду, все могло бы сложиться совсем по-другому.

— Какую правду?

Он тяжело вздохнул:

— Я должен о многом рассказать тебе. И все это не слишком приятно.

— Я слушаю.

Не давая себе времени передумать, Трентон поведал ей всю историю. Он рассказал о первой встрече с Ванессой, о ее неверности, ее одержимом желании выйти за него замуж, о ее вероломстве. Наконец, изложил события той ночи, когда она умерла.

— Я угрожал убить ее, — хрипло признался он. — Я хотел убить ее.

— Но ты не убивал ее. — Лицо Арианы побледнело, глаза широко открылись, она была ошеломлена услышанным.

— И себя она не убивала. — Трентон решительно покачал головой. — Если только окончательно не сошла ума. Ты не знала ее по-настоящему, Ариана. А я знал. В здравом уме Ванесса никогда не лишила бы себя жизни.

— Она моя сестра, Трентон.

— Но ты была ребенком. Ты не знала, на что она способна… на что они оба способны.

— Оба? — Ариана выглядела несчастной. — Это как-то связано и с моим братом тоже?

— Если ты не хочешь слушать, останови меня сейчас. — Трентон обхватил ладонями ее подбородок.