— Чего не знаю?

— Что некоторые записи в дневнике были действительно придуманы… с блеском и большой выдумкой, — спокойно сказала Ванесса. Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чтобы пресечь любые попытки уйти. — Но не Бакстером, дорогая. Тебе следовало бы уже понять, что хитроумные планы он выполняет великолепно и с большим энтузиазмом, но само планирование требует более высокого мастерства, которое принадлежит мне и только мне.

Бакстер отпустил Ариану, резко обернулся и посмотрел на Ванессу.

— О чем вы говорите? — Он выглядел настолько ошеломленным, что Ариана в этот момент почти почувствовала жалость к нему. — Ты хочешь сказать, что придумала содержание своего дневника?

— Приукрасила, дорогой. Просто немного приукрасила.

— Выдумала, — поправила Ариана, — все до последнего слова. За исключением того факта, что ты отчаянно хотела Трентона и на все бы пошла, лишь бы его заполучить. Ты распространяла ложные слухи, чтобы загнать его в свои объятия и заставить пойти с тобой к алтарю. А когда это не удалось, ты притворилась, что впала в отчаяние и настолько подавлена, что готова лишить себя жизни. Вот как сильно ты его хотела. Но ты не учла одну вещь. — Ариана гордо вздернула подбородок и встретила насмешливый взгляд Ванессы с высоко поднятой головой. — Трентон не хотел тебя.

Ненависть исказила красивые черты Ванессы.

— Он был глупцом… бестолковым, упрямым глупцом. Я стала бы ему идеальной женой. Но ему была нужна маленькая, нежная девственница. Что ж, он получил такую, не правда ли?

— Несс… А как насчет всего того, о чем ты рассказывала мне? — нерешительно спросил Бакстер. — Его ревность, жестокость, гнев?

— Все это было ложью, — ответила за сестру Ариана. — Все до последнего слова — Трентон и Ванесса никогда не были близки. Он к ней ни разу не притронулся. — Ариана посмотрела прямо в глаза Ванессе. — Единственное, чего я не понимаю, так это, зачем ты вернулась? Только для того, чтобы продолжать мучить человека? Почему именно сейчас, по прошествии шести лет? Ты, безусловно, устроила свою жизнь во Франции.

В ответ раздался горький смех.

— Жизнь? Нет, Ариана, не жизнь. А ад на земле… такое ты не смогла бы вообразить в самых страшных снах. Я вышла замуж, дорогая, за респектабельного французского дворянина… злобного, жестокого паразита. А ты вышла за знаменитого герцога Броддингтона, богатого и могущественного, соблазнительного, как сам грех.

— Ты все еще хочешь заполучить его, — недоверчиво пробормотала Ариана.

— Мне не нужен ни один мужчина! — огрызнулась Ванесса. — Но будь я проклята, если хоть один из тех, кто отверг меня, останется безнаказанным! Я поклялась, что Трентон Кингсли заплатит за свой отказ, и он заплатил… годами изгнания и унижений. А теперь, спустя шесть лет, появилась ты, и внезапно вся его боль исчезла, словно ее и не было?

— Боль Трентона никогда не исчезнет, Ванесса. — Ариана почувствовала, как слезы обиды жгут ей глаза. — Он не знал ни дня покоя с той ужасной ночи.

— Он не знал ни одного спокойного дня? — Ванесса в бешенстве разорвала платье от ворота до корсажа и выставила напоказ обезображенное ужасными шрамами и красными рубцами тело.