Ариана судорожно сглотнула, чувствуя боль при виде следов насилия, которому подвергалась Ванесса. Узнав о том, какие ужасные последствия имел обман сестры, Ариана почти простила ее… почти.

— Но, если ты доведешь Трентона до безумия, разве это облегчит твою боль? — спросила она, ощущая, как жалость и гнев борются в ее сердце.

— Ничего это не облегчит. Только послужит гарантией того, что мне никогда больше не придется переживать что-то подобное. — Ванесса наклонила голову в сторону Бакстера. — Ты хочешь ей что-нибудь еще сообщить, дорогой?

— Ванесса… ты заставила меня верить… все эти годы… будто Трентон Кингсли терроризировал тебя… зачем? — Глаза Бакстера увлажнились. — Зачем?

— Чтобы избавить тебя от угрызений совести, дорогой. — Внушавшая жалость Ванесса исчезла, на смену ей пришла мстительная величественная королева. — Тебе было легче шантажировать и пытаться изгнать из общества безумца, угрожавшего жизни твоей сестры, чем поклонника, отвергшего ее.

— Я всегда ненавидел Кингсли, и ты знала это! — запротестовал Бакстер. — Тебе просто нужно было сказать мне правду. Боже мой, Несс… — Голос его дрогнул. — Почему ты не сказала мне правду?

— Какое это сейчас имеет значение? — с раздражением ответила она. — Самое важное, что теперь наш план будет намного легче осуществить. Потому что теперь… — Она злорадно улыбнулась. — Нам поможет Ариана.

— Помочь вам! — Ариана в изумлении широко открыла глаза. — Должно быть, это ты сумасшедшая, Ванесса. Я не намерена помогать вам причинять вред моему мужу.

— А я думаю, что поможешь. — Ванесса в задумчивости постучала пальцем по подбородку. — Если только не хочешь, чтобы твой муж превратился из подозреваемого в убийстве в жертву преступления.

И Ариана, и Бакстер одновременно открыли рты от изумления.

— Ванесса, какого черта, о чем ты болтаешь? — дрожащим голосом спросил Бакстер. — У нас никогда не было речи об убийстве. Мы планировали довести Кингсли до безумия, а когда Ариана оставила бы его, забрать вместе с ней его деньги.

— Да… именно это мы обсуждали. Единственная проблема — мы сильно недооценили трогательную верность Арианы мужу. Она явно не оставит его по собственной воле, не так ли, дорогая? — Ванесса насмешливо приподняла брови. — Поэтому придется прибегнуть к принуждению.

— К принуждению? — с трудом выдавил Бакстер.

— Да. Видишь ли, Бакстер, для того чтобы мы смогли наслаждаться жизнью, пользуясь огромным состоянием Трентона, нам придется принудить Ариану покинуть его, а затем, когда деньги окажутся в наших руках, обеспечить ее молчание, заставив исчезнуть… навсегда. — Ванесса вздохнула. — Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, насколько тяжелым и утомительным бывает такого рода исчезновение, если, конечно, человек действительно не умер. При создавшихся обстоятельствах самым надежным выходом было бы, если бы Ариана умерла. Тогда Трентона обвинили бы в убийстве и посадили в тюрьму, а ты, дорогой братец, получил бы большую часть его огромного состояния в качестве компенсации за потерю единственной оставшейся в живых сестры. Но, чтобы показать вам, что у меня по-прежнему есть сердце, — продолжала Ванесса, не обращая внимания на выражение ужаса, застывшее на лицах Арианы и Бакстера, — уверяю вас, я не намерена убивать свою сестру, следовательно, такой образ действий, каким бы эффективным он ни был, совершенно неприемлем.