Сова оставалась неподвижной, словно статуя, но Ариана уловила какое-то движение.

Оторвав взгляд от Одиссея, Ариана всмотрелась вдаль, пытаясь разглядеть, что это движется. Что-то темное, крадучись, пробиралось через лес к задворкам Уиншэма. Может, волк? Нет, кажется, человек.

Ариана затаила дыхание, когда поняла, что это действительно человек. Кто бы то ни был, он явно стремился пробраться незамеченным. Сама не зная почему, Ариана в ожидании приближения человека напряглась, впившись ногтями в ладони. Внезапно она поняла почему.

То был Трентон.

Ариана прикусила губу, чтобы сдержаться и не окликнуть его. Ванесса была поблизости, в ванной. Любой громкий звук насторожит ее. Расстроенная, Ариана ломала себе голову, как ей подать знак Трентону и показать, где она находится. Через минуту он подойдет к особняку, Бакстер встретит его, не пустит к Ариане и лишит ее возможности поговорить с мужем.

Должен же существовать какой-то способ привлечь его внимание. Но какой? Какой?

Заколыхавшиеся перья привлекли ее внимание к верной сове, всматривавшейся теперь вниз, в сторону Трентона.

— Одиссей, — прошептала она, размышляя о том, сможет ли птица понять ее слова, важность их для нее. — Пожалуйста… лети. Пусть Трентон увидит тебя… привлеки его внимание ко мне. Пожалуйста, дорогой друг. Мне так нужна сейчас твоя помощь.

Сова подняла голову, мигнула раз, другой, затем издала пронзительный крик, раскинула свои великолепные крылья и взлетела.

Трентон остановился, ошеломленный неожиданным звуком, и устремил взгляд в небо. Ариана точно определила момент, когда он заметил Одиссея, — на лице его появилось изумление.

Сова, кажется, тоже поняла это. В тот же момент, когда птица привлекла внимание Трентона, она полетела к окну, пронеслась мимо него и снова вернулась.

Взгляд Трентона встретился со взглядом жены.

С заблестевшими на ресницах слезами наблюдала Ариана за мужем и увидела, как потемнели его кобальтовые глаза, в них, словно в зеркале, отразилось то же всепоглощающее чувство, как и в ее взоре.

— Я люблю тебя, — с подчеркнутой артикуляцией прошептала она.

Трентон кивнул, и на его челюсти задергался мускул. Он долго смотрел на птицу, словно торжественно приветствуя ее, затем решительно направился к парадному входу в дом, совершенно позабыв о конспирации. Он остановился, перед тем как скрыться из вида, поднял голову и посмотрел прямо в встревоженные глаза жены.

— Мы возвращаемся домой, — прочла по его губам Ариана и улыбнулась сквозь слезы.

Трентон не улыбнулся в ответ. С благодарностью и смирением он упивался красотой, принадлежавшей ему и только ему.

— Я люблю тебя, туманный ангел, — произнес он. С этим он преодолел расстояние до Уиншэма.

Почувствовав слабость, Ариана прислонилась к стене, радость и благодарность слились в безграничном чувстве эйфории. Трентон все знал — он знал, что она никогда не собиралась оставить его, понял, что в Уиншэме что-то неладно. Он знал, что она любит его, и любил ее в ответ. И он пришел сюда, чтобы забрать ее домой. Ариана резко выпрямилась, ее приподнятое настроение улетучилось. Ведь он не знал, что Ванесса жива. И Бог знает, что может случиться, когда он обнаружит это. Быстро приняв решение, Ариана подошла к двери и осторожно прикоснулась к ручке. Судьба снова была на ее стороне — Ванесса, уходя, не закрыла дверь.