Трентон издал хриплый горловой звук, тело его содрогнулось от желания. Он оторвал свой рот от ее губ и с изумлением воззрился на нее, часто и тяжело дыша.

— Я сделала что-то не так? — прошептала Ариана, увидев напряженное выражение его лица.

— Нет, моя невинная малышка, ты все сделала правильно, — Трентон говорил так, словно пробежал огромное расстояние. — Я просто не ожидал такой страсти… ни от тебя, ни от себя.

Слабый румянец окрасил щеки Арианы, она попыталась вырваться из его объятий.

— Не знаю, чего вы ожидали, но я явно разочаровала вас.

Руки Трентона сомкнулись, словно стальные обручи.

— Напротив, моя удивительная невеста, ты превзошла мои самые невероятные фантазии. — Его губы чуть искривились усмешкой. — И, поверь мне, фантазий об этой ночи у меня было немало.

Ариана уже не пыталась вырваться.

— О, значит все хорошо?

Она бросила на него лукавый взгляд.

— Очень хорошо, — усмехнулся он, затем прижался губами к дрожащей жилке у нее на шее. — Ты пахнешь цветами.

— Какими? — слабым голосом отозвалась она, ощущая головокружение. — Существуют сотни их разновидностей.

— Ароматными, — прервал ее он, чуть касаясь ее кожи губами, и скользнул к нежному изгибу подбородка, — свежими, нетронутыми. — Он коснулся бархатной кожи ее щеки. — С бутонами, ожидающими, что их сейчас сорвут. — Он поцеловал ее в подбородок, в нос, в уголки губ. — Цветы, готовые открыться навстречу солнцу, омыться и понежиться в его лучах.

Он припал ртом к ее губам, и она тотчас растаяла, утратив плоть и превратившись только в массу ощущений. Она ухватилась за его руки в поисках опоры, вкушая блаженство их поцелуя.

— Обними меня, — скомандовал он, не отрывая рта от ее губ, побуждая ее поднять руки выше. — Прижмись ко мне.

Ариана подчинилась, не задавая вопросов, и вызвала у Трентона тихий стон наслаждения.

Он прижал ее тело к своему, изголодавшемуся и жаждущему, заставляя ее почувствовать то воздействие, которое она оказывает на него. Она ощущала каждый напрягшийся мускул, каждый дюйм его вздрагивающего тела. И если минуту назад это напугало бы ее, то теперь Ариана чувствовала внутри себя ответное движение, и внутренне чутье, несмотря на всю ее неопытность, подсказывало, что ей следовало делать.

Она прижалась к мужу еще теснее, и была вознаграждена неистовым содроганием, потрясшим все его мощное тело.

Трентон поднял ее и сжал в объятиях.

— Произнеси мое имя, — приказал он. Ариана едва услышала его.

— Произнеси его, Ариана. — Он оторвал губы от ее рта. — Мое имя. Не ваша светлость. Я хочу услышать свое имя, слетающим с твоих уст.

Она открыла глаза и посмотрела на него, ощущая себя потерянной и в то же время зная, что нужно Трентону… и даже понимая почему.

— Трентон, — прошептала она.

— Еще.

— Трентон.

Что-то проникновенное и прекрасное блеснуло в его глазах в ответ.

— Пойдем в постель, — хрипло сказал он. Просьба это или приказ, Ариане было все равно. Ответ был бы один и тот же:

— Да.