С царственным видом Ариана направилась к дому.

Чувства изумления и уважения нахлынули на Дастина, и ему пришлось приложить усилия, чтобы удержаться и не последовать за ней.

— Вижу, ты уже успел преподать моей жене урок язвительности, и она утратила свою обычную сдержанность, и к тому же по ходу дела стал ее опекуном.

Колкое замечание заставило Дастина закипеть.

— Кто-то должен защитить Ариану.

— От кого? От меня?

— Да, проклятый безумец. От тебя. — Дастин посмотрел прямо в лицо брату. Волна гнева пробежала по его венам. — Она не Ванесса, чертов глупец, — решительно заявил он. — Когда ты это увидишь?

Трентон сжал кулаки:

— Оставь это, Дастин.

— Тогда оставь в покое Ариану, — огрызнулся Дастин. — Она не заслуживает твоего отвратительного обращения. — Он покачал головой, страстно желая каким-то образом привести брата в чувство, заставить его увидеть очевидное.

Ариана была не врагом Трентона, а его спасением. Испытывая искушение сказать Трентону, что ему необходима Ариана для того, чтобы возродиться заново, и что она уже наполовину влюблена в своего недостойного мужа, Дастин все же поборол свое желание, с болью осознав, что они сами должны это понять. Расстроенный и побледневший, он вскинул руки и колко сказал:

— Открой глаза, проклятый слепец, пока еще не слишком поздно.

Затем повернулся на каблуках и с достоинством удалился.

Непривычные нападки Дастина усилили бурю, бушевавшую в душе Трентона, и черты его исказились от напряжения, вызванного внутренним конфликтом. Он может преодолеть его. Он знал, что может. Он в состоянии справиться со всем — с жаждой мести, сжигающей его душу, с принесшей такую боль ссорой с Дастином, с душевными ранами, которые даже время не могло излечить.

Со всем, но не с болью, которую он увидел на лице Арианы, когда она уходила от него, и сознанием того, что именно он является причиной этого.

Глава 9

Трентон попал в сотканную им самим паутину.

Поерзав на стуле, он устремил невеселый взгляд сквозь затененную комнату на постель, где мирно спала Ариана, не чувствуя его присутствия…

Зажав между ладоней бокал с бренди, Трентон лениво рассматривал колеблющуюся янтарную жидкость, размышляя о тех осложнениях, которые принесли последние несколько дней. Его решение жениться на Ариане Колдуэлл было спонтанным, но в то же время преследовало определенную цель — отомстить и тем самым излечиться от неослабевающего страдания, словно опухоль, разраставшегося в его груди.

Отмщенье близко, нужно только проявить немного терпения.

В конце концов, прошел всего лишь день после свадьбы, давший Бакстеру только тридцать жалких часов мучений из-за судьбы сестры и всего лишь одну бессонную ночь размышлений над тем, как лучше прибрать к рукам состояние Кингсли.

С сардонической усмешкой Трентон выпил большой глоток бренди. Колдуэлл явно принимает его за дурака. Неужели этот ублюдок искренне верит, будто Трентон не знает, почему он так легко уступил и отдал свою бесценную младшую сестренку в руки убийцы, герцога Броддингтона? Будто Трентон не догадывается, что виконт надеется извлечь пользу из выгодного брака своей сестры, заполучив значительную долю состояния Кингсли?

Трентон осушил бокал. Он всегда распознавал намерения Колдуэлла.