— Отец был гордым и незаурядным человеком. Несмотря на свой невероятный талант, он всегда оставался преданным семье и дому. — Дастин устремил взгляд в пол. — Имя Кингсли очень много для него значило.

— Какой вы счастливый, — тихо сказала Ариана, прислонившись к колонне. Она пристально смотрела на склоненную голову Дастина, сердце ее наполнилось состраданием, и это чувство перевесило желание задать вопросы, теснившиеся в ее мозгу. — Думаю, из-за своего малолетнего возраста я не пережила в полной мере удар от потери родителей. А вы были взрослым человеком, когда умер ваш отец. Какую же боль причинила вам эта утрата.

— Да, она причинила огромную боль мне и чуть не убила Трентона.

Ариана похолодела.

— Дастин…

— Пойдемте. — Дастин отвернулся, решительный тон его голоса показал ей, что с этой темой покончено. — Давайте перейдем в музыкальный салон.

Посещение музыкального салона, библиотеки и утренней комнаты прошло почти в полном молчании, прерываемом только краткими разъяснениями Дастина и приглушенным звуком шагов по аксминстерским коврам.

На лестнице Ариана остановилась, резко развернулась и схватила Дастина за руку.

— Пожалуйста, Дастин. Я приношу извинения за то, что задавала вопросы, на которые не имела права. Мне только хотелось понять вас лучше… понять лучше Трентона, — откровенно добавила она. — Я не хотела совать нос в чужие дела. Простите меня.

Лицо Дастина прояснилось, и он поцеловал холодные пальцы Арианы.

— Это мне следовало бы просить у вас прощения. Вы не совершили ничего предосудительного. Вполне естественно, что вы задаете вопросы о семье своего мужа. Единственное извинение, которое я могу привести в оправдание своего поведения, это то, что наш разговор заставил меня вспомнить о таких вещах, о которых я не позволял себе думать уже много лет. — Он поколебался, затем продолжил: — Как вам известно, со смертью нашего отца семья Кингсли распалась. Ничего уже не осталось от той поры. — Голос его перешел в шепот. — Иногда я думаю, будет ли когда-нибудь по-прежнему.

— Будет. — В первый момент Ариана не поняла, чей это сильный и уверенный голос, но оказалось, слова сорвались с ее губ. — Я уверена.

Дастин вздрогнул, затем робко улыбнулся.

— Я рассчитываю на это, дорогая, — сказал он, сжав ее руку. — Если у нас есть какая-то надежда, то это вы.

— Если человек смотрит внимательно, то увидит фортуну, она хоть и слепа, но не невидима, — объявила Тереза, прошествовав мимо них к кухне. — Я сегодня накрою для вас чай на лужайке перед домом. Вам понадобится освежиться после урока игры в крокет.

Она скрылась за углом площадки первого этажа. Дастин разинул рот.

— Кто?.. Что?.. Откуда она?..

— Тереза, — сообщила Ариана, — моя горничная. Она процитировала вам сэра Фрэнсиса Бэкона, она его очень любит. Я только не могу ответить на вопрос «откуда она?» думаю, вы хотели спросить, «откуда она знает, что мы собираемся играть в крокет». Уверяю вас, она не подслушивала. Мое единственное объяснение — Тереза знает многое, о чем мы и представления не имеем. Я советую вам не пытаться вникать в это явление слишком глубоко, просто примите его как данность, так как это — правда. — Ариана усмехнулась. — А теперь, Дастин, можете закрыть рот.

Что он и сделал.

— Понимаю.

— Нет, не понимаете. Но она понимает. — Ариана продолжала путь вверх по ступеням. — А теперь посмотрим второй этаж?

Дастин кивнул, все еще пребывая в полном недоумении, и поднялся на площадку второго этажа.