— С нетерпением жду!

— У этих воротцев нет проходов — один только обман зрения, — два часа спустя жаловалась Ариана.

Расположившись в кресле на лужайке, она прихлебывала маленькими глотками чай. Испробовав все приемы, она отказалась от мысли когда-нибудь научиться правильно бить по мячу так, чтобы он проходил сквозь воротца, а не ударялся в них.

Дастин откинул голову назад и рассмеялся.

— Поверьте мне, дорогая, у воротцев есть проходы. Нужно просто научиться находить их.

Ариана состроила гримасу и отбросила с влажного лба выбившуюся прядь волос.

— Я почти не надеюсь, — пробормотала она. — Не знаю, почему я вообще захотела научиться играть в эту глупую игру.

— Это был только первый урок, — напомнил Дастин, доедая третью лепешку и поудобнее устраиваясь на стуле. — Вы станете играть лучше.

Она невольно засмеялась:

— Наверное, моя гордость ранена. Я полагала, что овладею этим видом спорта с первой же попытки и не услышу от вас ничего, кроме похвал.

— Не имел представления, что вам необходимы похвалы.

Глубокий баритон Трентона заставил их обоих вздрогнуть и подскочить на сиденьях, теперь они увидели, как он большими шагами направлялся к ним.

— Трент, я не знал, что ты вернулся… — начал Дастин заслонив глаза от солнца и молясь о том, чтобы столь равнее возвращение брата означало, что его гнев рассеялся и он теперь останется со своей женой.

Надежды Дастина тотчас же улетучились.

— Вы, разумеется, меня не ждали, — холодно произнес Трентон, зубы его сжались, — но мне приятно узнать, что мою новобрачную как следует развлекали в мое отсутствие. Что касается ее способности овладевать различными видами спорта с первой попытки… — Он повернулся к Ариане, безжалостно разглядывая ее растрепанный вид. — Позвольте мне первым высказать похвалу, которой вы так горячо добиваетесь. — Он насмешливо ей поклонился. — Я высоко вас ценю. Если вы пристраститесь ко всем развлечениям столь же быстро и с такой же сноровкой, как к тому искусству, которым овладели прошлой ночью, то будете пожинать только комплименты и просьбы повторить.

Дастин вскочил даже раньше, чем потрясенный вздох Арианы достиг его слуха.

— Ради Бога, Трент, ты что, с ума сошел?! — воскликнул он.

Трентон оторвал глаза от побледневшего лица Арианы. Встретив разгневанный взгляд брата, он разразился грубым смехом.

— Действительно, сошел. Но, кажется, это было установлено давно… Колдуэллами.

— Не надо, Трент, — предостерег Дастин, голос его прозвучал натянуто, но сдержанно. — Ты очевидно пьян и сам не знаешь, что говоришь.

— Я такой же трезвый, как и ты, — ледяным тоном возразил Трентон. — И прекрасно знаю, что говорю.

Ариана, шатаясь, встала, губы ее дрожали от смущения и боли.

— Вы не сумасшедший, — прошептала она, — и не пьяный. Но вы ужасно жестокий. Не знаю, почему вы испытываете такую ненависть ко мне, но ничуть не сомневаюсь — это впрямую связано с Ванессой.

При упоминании имени Ванессы Трентон невольно вздрогнул, чем подтвердил подозрение Арианы. С чувством собственного достоинства, на которое только была способна, она подобрала свои юбки и поправила волосы.

— Когда вы будете готовы вежливо и учтиво обращаться со мной, я постараюсь ответить вам тем же. Не потому, что боюсь вас, — добавила она, вздернув подбородок, — но потому, что, несмотря на ваше отвратительное поведение, я знаю, в глубине души вы неплохой человек.