Майкл уж точно не мог ничего заметить, поскольку он перебрался из кресла на диван, растянулся там и задремал.

Должно быть, Томми пришел примерно в одиннадцать. Он сказал своей маме, куда идет, и поскольку та знала, что ее ребенок желанный гость у соседей, то без колебаний отпустила его. Не показываясь на глаза ни Вирджинии, ни Майклу, мальчик тут же направился к машине, припаркованной на горке, и обнаружил, что она не заперта. Он тут же открыл дверцу, уселся за руль и потянул за ручной тормоз. Машина покатилась вниз по склону.

Вирджиния находилась в этот момент в противоположном углу сада. Наполняя старой листвой большие пластиковые пакеты, она услышала с улицы визг тормозов, пронзительное гудение сирены и резкий скрежет металла. Тишина и покой субботнего утра взорвались внезапно, в мгновение ока.

Она подняла голову и подумала, что на дороге произошла авария. Обежав дом, она выглянула с горки вниз, на улицу.

Это был один из таких моментов, всех причин и следствий которого человеческий мозг не может постичь сразу, хотя они часто лежат на поверхности. Вирджиния увидела, что их машина исчезла – ее не было на парковке. Внизу, в самом конце спуска, лежала оторванная водительская дверь. Очевидно, она зацепилась за толстый коричневый столбик, который отмечал границу участка. На улице застыли в причудливых позициях три машины, при взгляде на которые не сразу становилось ясно, столкнулись ли они или в это положение их занесло каким-то отчаянным водительским маневром.

Медленно, очень медленно до Вирджинии стало доходить, что одна из этих машин принадлежала им с Майклом…

– Что случилось?

Из-за ее плеча выглянул Майкл, растрепанный и помятый, ведь он только что встал с дивана. Пораженный, он уставился вниз, на улицу.

– Там наша машина!

Он быстро повернул голову в сторону парковки, потом – снова на улицу.

– Как же… как же она окатилась?

Майкл посмотрел на Вирджинию, и внезапно их пронзила одна и та же мысль:

– Томми! – закричали они в один голос.

Они понеслись сломя голову вниз по спуску. Вирджиния в ужасе бежала так быстро и дышала так конвульсивно, что начала задыхаться и почувствовала, как у нее закололо в боку. Майкл выглядел так, словно его в любой момент могло вырвать.

Они увидели Томми, неподвижно лежащего на улице. Какой-то мужчина с кровоточащей раной на голове склонился над распростертым телом ребенка и лихорадочно пытался отследить его пульс. За рулем черного «ровера», который стоял, развернувшись передом к дому родителей мальчика, сидела блондинка. Широко раскрытыми глазами она смотрела на приборную доску, словно видела там что-то сверхъестественное. Похоже, она была в шоке и не могла сдвинуться с места.

Раненый мужчина поднял голову:

– Пульс есть! Я его нашел!

Дрожа, Вирджиния опустилась перед Томми на колени. Мальчик лежал на асфальте лицом вниз, но она не решалась повернуть его. Вдруг у него серьезные внутренние повреждения, не навредить бы ему еще сильнее.

– Томми… – шептала она. – Томми!

– Его машина выскочила задом вон с той дорожки, – сообщил раненый. – Я сразу же бешено ударил по тормозам, но все произошло слишком быстро…

– Чего ты стоишь? – закричала Вирджиния на Майкла. – Живо беги и вызывай скорую! Быстрее!

Белый как мел, Майкл со всех ног бросился к дому.

– Его машина всем весом врезалась в мою, и мальчика выбросило на дорогу, – вздохнул мужчина.