Но он не двигался.

– …и тут показалась дама на черном «ровере», – продолжал свой рассказ раненый мужчина. – Она ехала слишком быстро, а здесь ведь жилой квартал! Эта женщина намного превысила скорость! И она… наехала на него… У нее не было никакой возможности затормозить!

– Томми, – шептала Вирджиния. – Томми, скажи хоть что-нибудь!

– Вон там лежит дверь от машины, – показал мужчина. – Мальчик не захлопнул ее как следует. Поэтому он и вылетел на асфальт! Как же вы могли позволить вашему сыну одному садиться в машину? В его-то возрасте!..

Вирджиния не чувствовала ни малейшего желания объясняться с ним. Наверное, он тоже был в шоке, как и та женщина в «ровере».

Пока пораженная Вирджиния сидела над мальчиком в полной неподвижности, у пострадавшего мужчины просто не закрывался рот, и он говорил, говорил, говорил…

На улицу выбежала мама Томми. Она кричала как безумная, но Вирджиния не могла разобрать ее слов. Снова примчался из дома Майкл.

– Скорая помощь сейчас приедет, – сказал он, задыхаясь.

Его лицо было бледное, как у покойника. Вирджиния никогда еще не видела Майкла таким. Он беспомощно мотал головой, будто не веря в то, что стряслось.

– Господи, господи боже мой, – шептал он, – я не запер машину! Я могу поклясться, что запирал ее, но… Видимо, я забыл… О боже, как такое могло со мной случиться!

Майкл глядел на Вирджинию с безграничным отчаянием в глазах, и ей казалось, что в этот момент она видит, как покрывается черными трещинами его несчастная душа.

Машина, где сидели Натан с Вирджинией, стояла на парковке рядом с солидным белоснежным зданием – отелем «Лохалш». Перед тем как ехать сюда, они завернули в небольшой местный магазинчик и купили там минеральной воды. Теперь на коленях у них лежало по бутылке минералки, и путешественники то и дело жадно прикладывались к ним. Кроме них, рядом с отелем никого не было. Лето кончилось, туристов уже не тянуло в эту гористую северную местность. Только чайки, визгливо крича, носились над скалами, которые круто спускались прямо к воде. Больше поблизости не было ни одной живой души.

Вирджинии очень хотелось позвонить Ким еще раз, но она не решалась: а вдруг Фредерик встал на стражу в домике Уолкеров и теперь сам подходит к телефону. Он понимал, что одним утренним звонком Вирджиния не ограничится и позвонит еще. А может, муж все-таки вернулся в Лондон? Была пятница, почти вечер. Через три часа начнется тот самый ужин, такой важный для политической карьеры Фредерика. Может быть, он все-таки пойдет туда, отговорится, что жена внезапно заболела, и как-нибудь выдержит мероприятие от начала и до конца? Весь такой измученный, бледный… Теперь он знает хотя бы, что Вирджиния жива, но где она находится и что, собственно, произошло – это ему неизвестно. Наверное, он ломает голову в поисках ответа. Может, он даже подозревает, что ее побег связан с Натаном Муром. Вирджиния живо представляла себе его отчаяние и растерянность и замирала от страха. Если он отказался от мероприятия и дежурит сейчас в доме Уолкеров, то грозовые тучи над ее головой сгущаются все сильнее. Она и понятия не имела, как выпутаться из этой дикой ситуации.

– Мне остается только надеяться, что Ким не слишком волнуется за меня, – вздохнула она.