– Ты тоже считаешь его виноватым? – спросил Натан.

Вирджиния смотрела не на него, а мимо, в пространство. Ветер как раз выдрал клок из плотной облачной портьеры, и в небесном окошке показалась Сгурр Аласдэр – вершина самой высокой горы гряды Блэк Куиллинс. Солнце проворно бросило на нее сноп лучей, но она снова сгинула, закутавшись в пушистую шаль облаков.

– Это был несчастный случай, – сказала Вирджиния. – Трагическое стечение обстоятельств. Мне кажется, никто конкретно в этом не виноват.

– Но ты, похоже, и не пыталась втолковать это Майклу?

– Нет. Мы без конца обсуждали это событие, но Майкл вбил себе в голову, что он – самый настоящий преступник. А потом, одиннадцатого апреля, Томми умер. С этого момента стало еще хуже.

Ей пришлось взять на себя похоронные хлопоты. Майкл ходил как сомнамбула, едва помня себя. Выглядел он даже хуже, чем несчастные родители мальчика: землисто-серое лицо, воспаленные глаза, в которых, кроме усталости и печали, читалась бездонная пустота.

– Майкл пытался вернуться к своей обычной жизни, но день ото дня это давалось ему все труднее. Сначала мне казалось, что рано или поздно он войдет в свою привычную колею, однако потом я поняла: нет, он не отходит от случившегося, а переживает его с каждым днем все глубже и глубже. В иные дни он вообще не ходил на работу, а лежал дома, уставившись в стену. Он больше не ездил в фитнес-студию, которую посещал раньше так охотно, не хотел видеть своих друзей. Чувство вины раздавило его в лепешку. Ему не хотелось жить, потому что больше не было Томми. Знаю, что он подумывал о самоубийстве. Но Майкл – не из тех людей, что накладывают на себя руки. Для этого ему не хватало решимости.

– Мне кажется, ты могла спасти его, если бы согласилась выйти за него замуж, – предположил Натан. – Наверняка это помогло бы ему сохранить равновесие.

Вирджиния кивнула:

– Возможно. Но об этом я и думать не могла. Я уже так отдалилась от него и была сыта по горло его депрессиями, вечными жалобами… Жить с таким человеком просто невыносимо. А тут еще эта история… все стало только хуже… У меня не было сил справляться с его проблемами!..

Она нервно загладила волосы назад. Ее взгляд все еще не отрывался от силуэта острова Скай, растушеванного облачными массивами.

– Я предвидела во всех деталях нашу с ним жизнь после всего, что произошло. Знала, что мы без конца будем мусолить одно и то же – тему вины. Майкл до конца жизни не отступится от этой темы, ведь иначе ему необходимо было простить себе все, а это он считал предательством по отношению к памяти Томми.

– И ты раздумывала о том, как бы его бросить?

– Постоянно. Но я, конечно, понимала, что без меня он совсем пропадет. Потихоньку я сама начала сходить с ума. Я внезапно почувствовала, что мы скованы с Майклом одной цепью, хотя до аварии я то и дело проигрывала в мыслях варианты нашего расставания. Это была ситуация, оказаться в которой я не пожелаю и врагу. – Наконец-то она посмотрела на Натана. – И затем Майкл сам поставил точку в нашем мучительном сосуществовании. В один прекрасный день я вернулась из Лондона от подруги, у которой гостила на выходных, и увидела, что Майкл ушел из дома. Он взял с собой два чемодана – и все. На обеденном столе лежало прощальное письмо. Там он еще раз описал свое отчаяние, связанное с Томми, разложил по полочкам всю свою вину.