Надо всем, о чем она рассказывала, витало слово молодость: «Я была молода. Все можно списать на молодость. Я была такой глупой». Она споткнулась на этой мысли, когда дошел черед до Эндрю Стюарта. Ведь к тому моменту она уже не была зеленой девчонкой. Но Вирджиния и сама до конца не понимала, почему в этот момент она вдруг стала строже к себе.

Познакомившись со Стюартом, она повзрослела. Она не стала серьезней, не стала сдержанней. Однако она стала взрослой.

Когда Вирджиния договорила последнюю фразу, Натан еще некоторое время ждал продолжения, но вскоре понял, что она замолчала надолго, и впервые за несколько часов он нарушил молчание.

– Двадцать два, – ответила она. – Мне было двадцать два года.

– И вы были студенткой, перепробовавшей в жизни все, что только возможно.

Вирджиния кивнула, хотя Натан не мог видеть этого. Наверное, он интуитивно уловил ее жест.

– Значит, на фото запечатлена именно та Вирджиния. Как же вы были прелестны! Невероятно живая девушка!

– Да, – отозвалась она. – Живая. Когда я вспоминаю прошлое, я ощущаю только одно – буйство жизни. Я вела тогда невероятно насыщенную жизнь.

– Эндрю Стюарт тоже был студентом?

– Нет. У него в кармане уже лежал диплом адвоката. Он как раз устроился в одну уважаемую контору Кембриджа – вернее, его туда устроил отец. У Стюартов была масса влиятельных знакомых. Мы встретились с ним на вечеринке у одной его подружки, которая только что защитилась. Кстати, эта подружка слышала о Майкле от другого своего приятеля. Я отправилась на ту вечеринку одна, поскольку Майкл болел гриппом. Мы заговорили с Эндрю… и закрутилось.

Она услышала, как Натан встал. Уверенными движениями, нисколько не спотыкаясь в темноте, он пересек комнату и подошел к окну. Через мгновение там вспыхнула маленькая лампа. Свет зажегся так неожиданно, что даже немного ослепил Вирджинию, и она зажмурилась. Однако вскоре женщина открыла глаза. Свет был мягким, приглушенным и совсем не раздражал ее.

– Зачем нам сидеть в потемках? – произнес Натан. Его темный силуэт возвышался у окна. Перед Вирджинией стоял чужой человек. Абсолютно чужой.

Зачем я пускаю этого мужчину так глубоко к себе в душу? Натан шагнул к ней ближе, однако в кресло больше не садился.

– Это была любовь с первого взгляда? – спросил он. Вирджиния кивнула:

– С моей стороны – да.

– А с его стороны?

– Нет. Но…

– Что «но»?

– Но потом все изменилось, – вполголоса произнесла Вирджиния.

– Вы рассказали Майклу про Эндрю? Предложили ему расстаться?

– Нет. Майкл ни о чем не узнал. И я не предлагала ему расстаться. Между нами все осталось как прежде. Только я…

– Только вы завели себе любовника на стороне. – Да.

– Забавно! Встретить любовь с первого взгляда – и молчать о ней, таиться, прятаться… А ваш Стюарт, он ничего не имел против того, что вы продолжаете жить с вашим другом?

Внезапно Вирджиния почувствовала себя зверем, загнанным в ловушку.

– Чего вы от меня хотите?

Натан помахал рукой, энергично и нетерпеливо.

– Чего я от вас хочу? Какого ответа? Я не знаю, вам виднее. Не хотите – не отвечайте ничего.

Она сделала ошибку, начав весь этот разговор. Она сделала ошибку, протянув чужестранцам руку помощи. В последнее время она совершала одну ошибку задругой. Они взгромоздились на нее ужасным грузом, и теперь эта бесформенная пирамида грозила обвалиться и погрести ее под собой.