Поразмыслив, он велел одному из присутствующих охранников поставить ещё один стул в конце дуги стульев, рядом с бурятом и кивнул мне на него.

— Садись, пока посиди там. Если что нужно будет, спросим.

Я поблагодарил Хана и двинулся на указанное место. Даже не ожидал так легко отделаться. Когда проходил мимо Тимофея Пахомыча, тот мне одобрительно подмигнул. Я благодарно улыбнулся пожилому вору, всё же неплохой он человек, хоть и вор. Присев я незаметно оглядел присутствующих, пытаясь понять, куда клонится чаша весов. А картинка складывалась весьма занятная.

Гиви заметно нервничал и выглядел неуверенно. Видимо, сходка шла не совсем по тому сценарию, на который он рассчитывал. Неприятным сюрпризом для него стало присутствие на сходке «Дяди Вани», и он постоянно бросал на того задумчивые взгляды. Его племянник явно не привык к сборищам подобного уровня и сидел как на иголках. Вся его наглость бесследно испарилась. Остальные пиковые воры пока, похоже, были на стороне Гиви.

Китаец, Дакар и Бондарь вид имели уверенный и суровый. Пахомыч смотрелся в окружающей обстановке настолько естественно и непринуждённо, что я ему несколько позавидовал.

Главари криминальных группировок, сидевшие с нашей стороны, которые с ворами частенько конфликтовали, явно были в этом споре на нашей стороне. Давид старался не вставать ни на чью сторону. Ну а «Дядя Ваня», понятное дело, был на нашей стороне. Так-то расклад был скорее в нашу пользу. Хотя на таких сходках никогда не знаешь, чего ожидать, всё может круто измениться в один миг.

Тем временем сходка продолжилась.

— Что ещё? — недовольно обратился Хан к Гиви.

— Племянника моего на стрелке замочить хотели. А он, между прочим, в законе. Коронованный вор. Беспредельщики. Совсем берегов не видят.

— Пахомыч? — Повернулся Хан к нашему товарищу. — Ты на стрелке за главного был. Ты вор старый, опытный. И вдруг такой беспредел. Что за херня?

Обращался он к Пахмычу скорее по-дружески, был видно, что эти двое давно знакомы. Видать, когда-то сидели вместе, во времена одной из многочисленных ходок. Богатая у нашего Тимофея Пахомыча биография.

— Лажа всё это, — солидно возразил пожилой вор. — Уж если про наши законы говорить, и этот пацан себя вором величает, то какого хера он вообще на стрелке делал. Не воровское это дело. «Вор в законе» на стрелку ездить не должен, для этого другие люди имеются. Вор должен словом и авторитетом такие дела решать. Разбор делать, решения принимать. Корона не только права даёт, но и обязательства накладывает. Думал, получил корону, и всё? Нет. Люди смотрят, как себя новый вор покажет, оценивают. Доверие его оправдать надо. А то и недолго и обратно переиграть. Можно быстро этой самой короны лишиться. Иногда вместе с головой.

А этот припёрся с сотней архаровцев со стволами, как на бойню. Так разговоры не ведутся. Молодой, наглый, начал хамить, грубить. Естественно, Бондарь не выдержал, он у нас человек уважаемый, но горячий. Наорали друг на друга, а вгорячах чего только не ляпнешь. Валить его никто не собирался. Просто объяснили, что стрелка дело такое, опасное. Если пальба начнётся, то словить шальную пулю, как не хер делать. От дурной случайности никто не застрахован. Пацан, видать, зассал, напридумывал себе невесть что.

И, вообще. Хотели бы завалить — завалили. А так вот он жив-здоров, сидит здесь и глазёнками хлопает. Какая ему на хер стрелка, если он в нашей воровской жизни ничего не понимает. А, да что тут говорить, — махнул рукой пожилой вор. — Апельсин, он и есть апельсин. Дурилка картонная.

Вид у Хана сделался крайне недовольным. Однако в глубине его глаз плескались искорки смеха.