Вроде всё как бы по делу говорит. Ну, поучает немного молодёжь, не без этого. А по сути, всем присутствующим из этой речи становилось понятно, что племянник Гиви, полное чмо. А учитывая то, что участники сходки из рядов братвы знали об обидной кличке, которой Звиада называли в кругах братвы, на лицах некоторых из них промелькнули глумливые усмешки.

— Можно подумать, нам всем делать не хера, кроме как какую-то хрень обсуждать. Сами, что ли, не могли разобраться промеж собой, — проворчал Хан ни к кому конкретно не обращаясь.

Затем повернулся к Гиви и произнёс:

— Давай излагай дальше, что там у тебя за предъявы. Только без хитрожопых закидонов, по делу.

— Деньги в общак не платят, — сердито бросил Гиви.

— Как так? — удивился Хан.

— Опять херню несёт? — заявил Дакар.

— С общаком всё ровно, — вмешался Давид. — Мне в общероссийский вносят регулярно и нехилые бабки.

— Не знаю ничего, — зло процедил Гиви. — Все выплаты от игры в общак через меня должны идти.

— Так-то, Гиви, наверное, прав, — поразмыслив сообщил Хан. — Не то чтобы косяк, но неправильно. Порядок должен быть. Вы между собой порешайте и в дальнейшем в общак, как и все, кто с игры имеет, через него бабки вносите. — обратился он к Дакару и Китайцу. — Ты ведь не против? — вопросительно глянул он на Давида. Тот только пожал плечами, явно предпочитая придерживаться нейтралитета.

— Ну, что? Лады, — обратился он уже к Китайцу с Дакаром.

— Нет! Не будет такого. Гиви от нас ничего не получит! — вдруг, к удивлению многих присутствующих, резко возразил Китаец.

— Обоснуй, — попросил, удивлённый Хан.

— Да тут и так всё ясно. Если бы, он пришёл как положено, с уважением, и переговорил. Это одно дело. Но он знал, что я в отъезде. Прислал своего недоделанного племянника, которого непонятно с какого перепуга вором считают, хотя большинство серьёзных людей этого «апельсина» не признают. Тот наехал нагло, беспредельничал у нас в доме. И уже на стрелке, когда знал, что это наш с Дакаром кусок, продолжал борзеть, угрожал. Так что хер им теперь, а не бабки в общак.

— Да ты кто такой?! — вскочил с места Гиви. Ты, б##дь, даже не вор. Тебя подняли за то, что ты Давиду с шерстяными в пресс-хате помог, — и не удержавшись, зло ляпнул уж совсем лишнего. — Надо ещё разобраться, что ты там вообще делал? Может, они тебя уже в жопу оприходовать успели, — и сразу же осёкся, поняв, что сказал лишнего. Но было уже поздно. Слово сказано.

В зале повисла зловещая тишина. Охранники напряглись. Все присутствующие подобрались, вдруг разом вспомнив, что это не дружеские посиделки, а сходка. И случиться здесь может всякое. Нередко такие вот встречи кончались большой кровью.

Китаец поднялся со своего места и Гиви отпрянул, рухнув на стул и сжавшись в комок. Все замерли.

— Зря ты так сказал, — спокойно произнёс Китаец. — За слова ответить придётся. Считай, что ты уже труп. — Лицо его было совершенно невозмутимым. Просто невероятная выдержка.

— Я, в законе, — сдавленно прохрипел Гиви. — Тронешь меня, тебя гадом объявят.

— Э, брат, погоди, — вскочил со своего места Давид. — Он, конечно, гнида, но верно говорит.