|
- Выдержу, идем... - Сейчас... У меня амуниция на втором этаже. Пока раздевайтесь, все равно костюм надо оставлять здесь... Шиббл поднялся на второй этаж, посмотрел на свежий оттиск объявления, которое Штирлиц заметил (не мог не заметить, весь аэропорт з а л я п а л и, для того и было вчера напечатано в местной типографии), взял трубку телефона, набрал номер госпиталя. Ригельт поднял трубку сразу же, ответил шепотом: - Слушаю. - Он здесь. - Очень хорошо. Спасибо, мистер Шиббл. Когда вы оставите его там, где он решит кончить охоту, возвращайтесь и получите вторую половину гонорара. Но я должен знать точный адрес, по которому он остановится. Вы пришлете мне телеграмму или позвоните сюда... Из Парагвая звонок возможен? - Конечно. - Хорошо. Сколько времени он намерен охотиться? - Неделю. - Чем расплачивается? - Деньгами, чем же еще... - Это я понимаю. В какой валюте? - Доллары США. - Сколько вы запросили? - По тарифу, - ответил Шиббл и положил трубку. Спустившись вниз, он бросил на спинку стула тропический костюм и пробковый шлем; патронташ, набитый р а з р ы в н ы м и, аккуратно положил на стол и, распахнув створки скрипучего шкафа, вделанного в стену, предложил: - М е ш а л к у' выбирайте по прикладистости; советую взять немецкий штуцер, он хорошего боя, только чуть низит, но мы с вами постреляем по мишени, приладитесь... Переодевайтесь, я иду запрягать коней, спускайтесь следом. _______________ ' Ружье (охотн. жаргон). ПОЗИЦИЯ (Нью-Йорк) __________________________________________________________________________ Посол Громыко понимал, как труден будет сегодняшний день; судя по всему, обсуждение испанского вопроса в Совете Безопасности продлится не день и не месяц - годы; тон правой американской прессы явно свидетельствовал о том, что определенные силы в Соединенных Штатах крупно п о с т а в и л и на Франко; не удивительно: самый последовательный, несколько даже маниакальный борец против "красной угрозы и русского большевизма" на европейском континенте. Обращение в Совет Безопасности польского представителя доктора Оскара Ланге по поводу ситуации в Испании оказалось для англо-американского блока в определенной мере неожиданным; в Вашингтоне и Лондоне полагали, что после безрезультатного обсуждения этого вопроса в Потсдаме, когда Трумэн и Черчилль заблокировали предложение Сталина о санкциях против мадридского диктатора, русские и их союзники не станут возвращаться к проблеме Франко еще раз. |
