|
- Скорее наоборот. - Просто, получив данные агентуры, - заметил Даллес, - то есть множество разных мнений, вам было бы легче прийти к более или менее определенному выводу, Пол. А так вы до всего дошли сами. Если вы ощущаете внутри себя гениальность - одно дело, но если вы такой же нормальный человек, как и я, тогда дело плохо. Нормальный человек не может не страдать комплексами. Однако же комплексы свидетельствуют о чрезвычайно увлекающейся натуре, а увлеченность мстит отсутствием должного самоконтроля. А это путь к провалу, Пол. Не сердитесь, я говорю это человеку, к которому отношусь с симпатией. - Спасибо, Аллен, - мягко улыбнулся Роумэн. - Учту на будущее. "У него очень хорошие глаза, - подумал Даллес, - чистые, как у ребенка; Макайр прав, - будь проклята наша профессия, без которой любое общество не сможет существовать. Появись хоть какая-то альтернатива, можно было бы отказаться от того, что необходимо сделать. Да, Макайр может отвести его от беды, а должен, наоборот, подтолкнуть его к ней: лучшей кандидатуры на роль тайного коллаборанта ГПУ у нас, увы, нет и вряд ли будет. Линия, протянутая между ним и нацистом Штирлицем, свидетельствует о зловещем заговоре; такого еще не было в нашей практике. Это необходимо обществу, как ни жесток мой план. Боже праведный, за что служение идее требует от человека таких ужасных жертв?!" - Ваше здоровье. Пол, - сказал Даллес, прикоснувшись губами к виски. - Сыр, действительно, очень хорош, не думал, что здесь может быть такой соленый, жесткий, деревенский сыр... Роумэн кивнул. - Как в Каталонии... - Я там не был. - Когда свалят Франко, вы должны туда съездить, Аллен. - Непременно, - ответил Даллес ("Упаси бог, если Франко свалят, это будет трагедия; Испания всегда тяготела к красным; потеря Средиземноморья невосполнима"). - И вы будете моим гидом... Ну, ладно, вернемся к стрижке овец... Что за сеть? Направленность? Численность? Финансовые возможности? Мера авторитетности членов? Роумэн рассказывал обстоятельно, с трудом удерживаясь от того, чтобы не открыть все. "Я дал честное слово Штирлицу, - сказал он себе, - да, я полностью доверяю Даллесу, кому верить, как не ему? Но я дал слово, и я не вправе его нарушить". Он прочертил линии с в я з и между Германией, особенно Гамбургом и Мюнхеном ("Слава богу, - отметил Даллес, - он не назвал Пуллах'"), Асконой, Ватиканом, Испанией, Лиссабоном, Аргентиной, Парагваем, Чили ("На ближневосточные контакты он еще не вышел, очень хорошо"); умолчал о "банкире" Нибеле в Кордове (слово есть слово), ничего не сказал о том, что в процессе операции был убит гестаповец Фриц Продль из Освенцима: за этим - Спарк, нельзя распоряжаться всуе жизнью друзей, только собой, это - пожалуйста. |
