— Наверно ты чувствуешь себя как в ловушке. Я, скорее всего, сошел бы с ума, если бы оказался на твоем месте.

— Ты и так сумасшедший, — вмешался Траунс.

Ночью одна из лошадей пала. Они перераспределили груз, поели и начали спускаться по склону к краю джунглей. Достигнув его, они оказалась перед необыкновенно густой растительностью, через которую проходила узкая тропа. Хотя совсем недавно по ней прошла экспедиция Спика, следов она почти не оставила, и провести лошадей мимо колючих кустов и свисавших сверху лиан, покрытых снующими вверх и вниз муравьями, казалось исключительно трудной задачей.

— Дай-ка мне мачете, босс, — заявил Спенсер, ковыляя в начало колонны.

Он взял в руки большой нож и начал расчищать подлесок. Человек устал бы от этой работы за считанные минуты, но механическая рука заводного философа рубила без остановки, расширяя дорогу, и через четыре часа они вынырнули из джунглей, оказавшись на огромном плоском камне, большом как теннисный корт, окруженным со всех сторон сочной зеленой растительностью.

Спенсер, слегка пошатываясь, вышел на него, положил свой нож, достал из-за пояса револьвер Бомон-Адамса, 54-ый калибр, и сказал:

— Давайте остановимся здесь, ненадолго.

Бёртон поглядел на Траунса и ответил: — Да. Надо дать отдохнуть Уильяму. Его раны слишком болят. Мы подождем, пока не спадет дневная жара.

— Я в порядке, — запротестовал человек из Скотланд-Ярда.

— Вау! Великолепное место для отдыха, мистер Траунс, — сказал Сиди Бомбей.

Покс и Фокс, вместе сидевшие на голове Спенсера, внезапно защебетали и улетели в лес.

— Да, Уильям, — сказал латунный человек своим ухающим голосом. — Ты должен снять груз со своих ног.

Он поднял револьвер, направил его точно на переносицу Траунса и нажал курок.

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ

ВРЕМЯ

О слава, за которую мы так храбро сражаемся со Временем!

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА 

К ЛУННЫМ ГОРАМ

Смерть, должно быть, прекрасна. Лежишь в мягкой сырой земле, и над тобою колышутся травы, и слушаешь тишину. Как хорошо не знать ни вчера, ни завтра, забыть время, простить жизнь, изведать покой.

Восемнадцатилетний констебль номер 53 Уильям Траунс не сумел арестовать своего первого преступника.

Он всегда так рассчитывал время, чтобы оказаться на Конститьюшн-хилл ровно в шесть, когда королева Виктория объезжает вокруг Грин-парка. Траунс считал, что юная королева — правившая всего три года — слишком рискует, предпринимая эти ежедневные упражнения. Он понимал, что ей хотелось хотя бы на несколько мгновений избавиться от удушающей атмосферы Букингемского Дворца, но слишком многие считали ее марионеткой непопулярного премьер-министра, лорда Мельбурна, и они часто свистели и насмехались над ней, пока она ехала через парк в открытой карете. Траунс считал одной из своих основных обязанностей присматривать в это время за крикунами.

Сегодня он опоздал, по вине Мошенника Денниса. Траунс заметил печально знаменитого карманника из Ист-Энда на Мэлл. Вор, одетый как джентльмен, ничем не отличался от богатых лондонцев, прогуливавшихся по предназначенной для торжественных церемоний улице. Он хорошо почистился, этот Деннис, и легко сходил за джентльмена, пока молчал. Вот если бы ему пришлось открыть рот, то неизбежно зазвучал бы кошмарный язык уроженца Котла, и все стали бы обходить его стороной.

Но сейчас Деннис затесался в толпу потенциальных жертв, не вызывая ничьих подозрений. Ни одного подозрительно взгляда — и только один человек не отводил от него глаз.