Но еще несколько дней он не выходил у нее из головы, а потом эта случайная встреча как-то забылась. Маша занялась своими делами, тем более что приближалась зачетная неделя. Маша занималась усердно, хотя те предметы, которые изучали на первом курсе, ее мало интересовали. Однако она прекрасно понимала, что без знания каких-то основ невозможно заниматься никакой специализацией, и учебу старалась не запускать. На первом курсе слово «сессия» звучит достаточно серьезно.

Незадолго до Нового года с Машей увязалась в библиотеку вездесущая Ленка Бусыгина, которая органически не переносила одиночества. В любом деле ей нужна была компания. Маша, наоборот, предпочитала, чтобы во время занятий ей никто не мешал, поэтому в библиотеку чаще всего ходила одна, но отвязаться от Бусыгиной было просто невозможно, не поссорившись с ней.

Поднимаясь по широкой старинной лестнице на третий этаж, Маша болтала с Ленкой ни о чем и вдруг замолчала на полуслове. Навстречу ей почти бегом спускался тот самый парень, который так поразил ее воображение месяц назад. Он вновь был в сопровождении девушки, на этот раз ярко накрашенной высокой худенькой шатенки.

— Маш, ты что? — дернула ее за рукав Бусыгина. Маша попыталась выдать какую-нибудь разумную причину своего внезапного молчания, но не успела. Вадим резко затормозил, шаркнув подошвой по плиткам лестничной площадки, и внимательно посмотрел на Машу:

— Привет! Вы больше ничего не роняете? — и улыбнулся ей ослепительной улыбкой, мгновенно осветившей его немного хмурое лицо.

Маша не успела ничего ответить — Вадим полетел дальше, совершенно не заботясь о том, успевает ли его спутница за ним. А шатенка одарила на бегу «конкурентку» таким выразительным взглядом, что казалось, еще немного накала — и на Маше вспыхнет одежда.

Парочка проследовала вниз по лестнице, а Маша так и осталась стоять, облокотившись на потемневшие от времени и множества рук массивные дубовые перила. Ленка вытаращила на нее глаза:

— Ты что, знаешь его?

— Кого? — не слишком убедительно удивилась Маша.

— Не валяй дурака! Вадима Шувалова с четвертого курса, кого же еще.

Маша продолжала слабо сопротивляться, поняв, что таким способом сможет узнать у Бусыгиной, кто такой этот ее «Харальд Храбрый».

— Не знаю я никакого Вадима Шувалова!

— Интересно, — прищурилась Лена. — Как это получается, что он тебя знает, а ты его — нет?

— Что ты выдумываешь!

— А почему он тогда с тобой поздоровался, если вы незнакомы?

Теперь Маша уже с чистой совестью могла говорить правду:

— Да ни он меня не знает, ни я его. Я даже понятия не имела, как его зовут. Просто я недавно его дверью чуть не убила, вот и все знакомство.

Бусыгина не отставала. Будучи большой любительницей факультетских сплетен, она не могла упустить ни одной мелочи.

— А за что ты его дверью убить хотела?

— Лена, Господь с тобой, я что, похожа на киллера? Зачем мне убивать совершенно не знакомого мне человека? Случайно просто так получилось, я его не заметила и наткнулась на него в дверях, вот и все.

— А-а-а… — разочарованно протянула Лена. — Только не понимаю, как можно было Шувалова не заметить? Ты, Машка, действительно заучилась совсем, если ты могла на Вадима Шувалова внимания не обратить.

Маша продолжала изображать полное непонимание:

— А, собственно говоря, почему нельзя не обратить на него внимания? Я в нем ничего необычного не заметила.