— А ты изменилась… — задумчиво проговорил Вадим. — Раньше ты не была такой рассудительной.

— Я повзрослела и, надеюсь, поумнела, — усмехнулась она.

— И кроме того, стала еще красивее.

— Ты уже это говорил.

— И не устану повторять, — сверкнул Вадим своей по-прежнему неотразимой улыбкой. — Ну давай хотя бы тут, на мостках, посидим.

Маша кивнула и уселась по-турецки, опираясь о загорелые коленки. Вадим пристроился рядом и принялся болтать в воде босыми ногами. Искоса взглянув на него, Маша не могла не признать, что выглядит он по-прежнему великолепно, даже в хлопчатобумажной футболке и простых серых шортах напоминая молодого миллионера на отдыхе.

Маше очень хотелось спросить, о чем же хотел с ней поговорить Вадим, но она сдерживала себя, предпочитая отдать ему инициативу. А он все молчал, покусывая длинную травинку и следя за полетом уже проснувшихся огромных стрекоз, трепещущих прозрачными крыльями над водой. Наконец он вздохнул и негромко произнес:

— Красота-то какая! А ты очень органично выглядишь на этом фоне.

— Это моя жизнь. Вернее, одна ее часть.

— А другая? Я ведь почти ничего о тебе не знаю.

— Другая — муж, дочка, институт. В общем, нормальная городская жизнь. Дочка вот в этом году в школу пойдет, так что забот прибавится.

Вадим внимательно взглянул на Машу:

— Да, я знаю, что ты замужем. Кто он, если не секрет?

— Какие секреты! Мишка Салмин, с моего курса, нефтяник.

— Не помню такого. А дочка на него похожа? — задал он неожиданный вопрос.

— Все говорят, что на меня.

— А могла бы быть похожа на меня… — неожиданно выдал он.

Маша просто онемела и лишь позже с нескрываемой неприязнью ответила:

— Ничего такого быть не могло.

— Могло бы, если бы я не оказался таким клиническим идиотом. Впрочем, тут во многом моя маман свою ручку приложила ко всему этому… Фактически это она сделала так, что я на Ирине женился. Она меня с ней познакомила, она и… да ладно, о чем тут говорить, больше всех, конечно, я сам виноват в том, что тебя потерял. Кстати, с Ириной я через год разошелся.

— Вот уж это меня совершенно не интересует, — сухо ответила Маша и с ужасом поняла, что она врет. Неужели ее может волновать, женат ли Вадим или нет? Впрочем, нет, не это ее интересует. Она призналась себе в том, что ей приятно было услышать: Вадим оставил ту, ради которой он в свое время бросил ее саму.

— Маш, я ведь сам напросился сюда приехать, когда узнал, что ты у Рузаева работаешь, — немного смущенно признался Вадим. — Должны были кого-то еще послать, а напросился я.

— Если ты так хотел меня видеть, то мог и раньше на это решиться, — недоверчиво ответила ему Маша.

— Да то-то и оно, что не мог! — с досадой воскликнул Вадим. — Сколько раз хотел и не мог решиться. Ну как я мог в глаза тебе посмотреть после всего? А ведь так хотелось… Хотелось прощения у тебя попросить, да и просто взглянуть на тебя. Не мог я решиться, понимаешь, не мог! А сюда я вроде как не специально, а в командировку приехал — ну как бы само собой так вышло. Глупо, правда?

Она пожала плечами. Может, это действительно было глупо, а может быть, и нет — откуда ей знать? В конце концов, это были совершенно не ее проблемы. Так она Вадиму и сказала. Вместо ответа он невесело рассмеялся:

— Ну конечно. Это было и остается моей проблемой.

— Как это прикажешь понимать?

— А как хочешь, так и понимай.