За последующие дни с помощью этого архива я установил практически всех членов шпионской сети. Ну, не всех, конечно, но почти. После получения ключа с архивом стало очень удобно работать. Данные из него поражали. Здесь нашлось всё: от интимных видеозаписей порнографического содержания до отчётов судмедэкспертов по вскрытию сиятельных трупов. А ещё личные дела, медицинские карты, документы о приёме на работу и даже сведения о зарплате. Частная переписка. Многочасовые записи с видеокамер. Логины, пароли, личные ДНК-метки и многое-многое другое. Ну и, конечно, списки разветвлённой организации, пронизавшей весь Город. На фоне этого у меня внезапно возникли два вопроса. Первый: как мне теперь с этим знанием жить? Второй: что с этим делать?

Напарник мой в архиве никак не значился и даже не упоминался. Видимо, зря я его подозревал. Конечно, он мог присутствовать там под любым псевдонимом, только вот архив-то основывался на идентификаторах с личными ДНК-метками. Тут уж ничего не сделаешь, никуда не спрячешься. Мы везде и всюду теряем свою ДНК, и отследить по ней человека ничего не стоит.

Пока я по совету Скиннера не торопился передавать ключ полицейским. Копы подождут. В конце концов они узнают, конечно, что ключ у нас, вот тогда и отдам. Да и то, если Первый администратор разрешит. А не разрешит… Я понимал, что в общем-то ничего особенного не сделал, но в глазах полиции это могло стать серьёзным проступком. Я был не просто человеком, который не выполнил своего долга, а муниципальным служащим, осмелившимся проигнорировать свою обязанность перед властями. Да, я сам сотрудник администрации домена, да, они не могли меня уволить и тем более не могли за это посадить в Цифровую тюрьму, зато всяких гадостей наделать вполне были способны.

Мы собрались у Скиннера дома. Шеф расщедрился. Редчайший случай, я бы даже сказал, уникальный. Обычно шеф никого из коллег к себе не приглашал.

Комната, где мы расположились, была оформлена роскошно, но тяжеловато. Никогда не предполагал, что шеф склонен к такому украшательству. Декоративный камин прикрывала массивная металлическая решётка. У стен стояли мягкие кожаные кресла: одно большое и четыре поменьше; плюс такой же диван. На стенах висели картины, изображавшие разные времена года, а также портреты каких-то людей: строгих мужчин в парадных одеждах и очень красивых женщин. Но особенно мне запомнились два ростовых портрета в золотых рамах. На одном – милая юная девушка в длинном прозрачном сарафане, под которым просматривались очертания стройного тела. На другом – красивая женщина лет шестидесяти, со строгим аристократическим лицом, длинными белыми волосами, собранными в пучок на затылке, и в чёрном платье до пола.

Настроение у всех присутствующих было приподнятое. У нас получился своего рода праздник – успешное завершение запутанного и мутного дела. По данному случаю следящие устройства были заблокированы и распечатаны большие бутылки дорогого алкоголя, а в ресторане заказаны неплохие закуски. Были приглашены почти все, имевшие отношение к расследованию. Шеф, напарник Пит, Лин и даже невредимая Лана Аларт, только что вернувшаяся со Свободной территории. Девушка пришла в красном платье без рукавов и с причёской малинового цвета. Сзади она заплела волосы в длинную косу. От такого сочетания жмурился даже видавший виды Майк Скиннер, но моего напарника, кажется, девушка сильно заинтересовала. Сообщение ей послали в самый последний момент при помощи обширных возможностей госпожи Элион. Ещё шеф хотел пригласить капитана Кивза, но тут уже я воспротивился: так и не смог с ним сработаться. До сих пор не получалось забыть, как он избивал меня, когда работал под прикрытием на Свободной территории.

Здесь присутствовал даже лейтенант полиции Джер Вирс, которого я в своё время прозвал Человеком в чёрном. Пришлось настоять на его приглашении, шеф вообще не хотел видеть полицейских.