Здесь присутствовал даже лейтенант полиции Джер Вирс, которого я в своё время прозвал Человеком в чёрном. Пришлось настоять на его приглашении, шеф вообще не хотел видеть полицейских. Тогда я пригрозил, что позову толстого майора, которого Скиннер вообще терпеть не мог. Шеф поупирался для вида, но добро дал. Без полиции почему-то было нельзя. До сих пор не знаю, почему.

Пришлось пригласить и мистера Глойда, слепого модератора из соседнего домена. Того самого, что когда-то разговаривал со мной в нашем конференц-кафе, пугал дальнейшим сотрудничеством, но так ничего и не сделал. Он вообще больше не появлялся, и шеф поначалу даже не думал его звать. Тем более что сам Глойд нашего шефа просто ненавидел. Зато лейтенант Вирс объяснил, что без представителя администрации его домена такое сборище проводить будет неправильно и нехорошо. После рассказа шефа о том случае, когда Глойд Снейк лишился глаз, я написал короткую записку и отправил её Глойду. Не знаю, помогло это чем-то или нет, но сейчас слепой модератор сидел в нашей компании.

Помня своё обещание, я намеревался позвать ещё и мастера Ки, но шеф категорически запретил. Сказал, что всем, кто вне системы, на нашем вечере присутствовать не полагается. Вообще-то он был прав.

Когда появилась Лана Аларт, Скиннер демонстративно пожал ей руку, поздравил с успешным возвращением, а потом, когда стихли другие поздравления и восторженные вскрики, попросил:

– А ты расскажи-ка нам, что там за история с запрещёнными препаратами? А то вон коллеги нервничают. – Шеф кивнул на притихшего Джера Вирса.

– Ой, это, – Лана заливисто рассмеялась. – Теперь-то уже можно рассказать. Я же втайне от всех остальных, но с вашего ведома и по вашему приказу вела охоту на производителей этой дряни. Вот и решила изображать из себя дуру, подсевшую на эту гадость. Во внутреннем кармане всегда носила две одинаковые пробирки: в одной – крахмал с тальком, в другой – смесь талька и небольшого количества вещества. Чуть-чуть, чтобы чувствовалось, но никакой зависимости не возникло. Выглядят одинаково, на взгляд не разберёшь. Отличались они пробками: активная смесь была под шершавой пробкой, а нейтральная – под гладкой. При всех я демонстративно лизала крахмал с тальком, а если просили дать попробовать, давала смесь с веществом. Вот как-то раз полицейские меня и застукали. – Лана хитро подмигнула Вирсу.

– Ну и замечательно, – с облегчением вздохнул шеф. – А то, думаю, налижется ещё. Тогда что, друзья и коллеги, кажется, все уже в сборе? Приступим.

Присутствующие как-то подобрались, притихли и приготовились слушать.

– Так вот, ребята… и девчата, поздравляю! – торжественно продолжил шеф. – Закончилась наша эпопея, общая картина готова. Осталось лишь сделать пару заключительных штрихов и деньги за неё получить. Что скажете?

Все были уже достаточно пьяны, но быстро оживились. Коллеги стали вразнобой обсуждать детали. Глойд сердито блестел своими киберочка́ми. Скиннер, который на правах хозяина сидел в самом большом кресле, повернулся ко мне:

– А ты, Алекс, что сидишь и угрюмо молчишь? Давай говори. Ты же у нас главный герой.

Вот тут-то я и пожалел, что не умею изъясняться красиво. Язык слушался плохо. С трудом выдавил из себя несколько слов: «Хочу выпить за нашу команду!» – и выпил.

– Вот объясните мне, – чуть позже непонятно у кого спросил я, – если Первый администратор – это, по сути, функция городского искусственного интеллекта, то с какой такой радости искин интригует против него? Это как? Искин что, сам себе козни строит?

– Ну да, да, так оно сейчас и выглядит, – согласилась Лин. – Об этом, конечно, стоит много и хорошо подумать, но как-нибудь потом.