Естественно, подобная статистика главнокомандующему не понравилась. Он напряг инженеров, учёных и прочих мудрил. И появилось два решения: уводить судя с орбиты, увеличивая значения переменных для мистической телепортации, а удары по взлетающим и планете наносить «налётами». Подобное, со слов Медеи, прекрасно бы сработало, кстати говоря.

А вот один из «безумных учёных» (как типаж, насколько поехавший был этот тип — в сводке не упоминалось) предложил интересное решение, на основании возмущения проточастиц при телепортации, зафиксированное корабельными сенсорами. И — сработало. Генераторы сложносконфигурированного поля защитили корабли, а бомбы стали взрываться в десятках километров от них. Что пустотному судну, в общем-то, пофиг. Но безумный учёный не остановился, и на основе своей теории (прекрасно сработавшей с генераторами) придумал «оружие возмездия» то есть, в момент материализации-выхода бомбы из телепорта в этой области локально повышалось до запредельных высот ЭМ-поле с какой-то хитрой амплитудой. И, по задумке мудрилы, шарашило натуральными мощными молниями по «месту старта». Несколько раз задумку попробовали, и она, судя по результатам, сработала: после третьей активации генератора полей мятежники телепортировать бомбы перестали.

— Из этого учёного получился бы прекрасный маг, — озвучила Медея, по мере просмотра сводки.

— То есть магов-ритуалистов убивало разрядом? — любознательно уточнил Андрей.

— Убивало-не убивало не знаю. Много факторов, от личной защиты, до типа и точности исполнения транспортного ритуала. Да и напряжённость поля хоть и указана, но что и как было в точке ритуала — требует пристальных расчётов. Но то, что «что-то» в месте ритуала было, и их прекратили именно из-за этого «что-то» — очевидно, — ответила колдунья.

— Ладно, всё это очень занятно, — подытожил я. — Но к нашей цели прямого отношения не имеет. Разве что есть надежда, что не всех магов академии спалили этими ЭМ-генераторами. Наша задача — поверхность, — напомнил я. — Мозг, направь запрос.

— Направляю, капитан Керг.

И через десяток минут мы рассматривали сводку не «общую по системе», а частную, по окрестностям космопорта и планете вообще. Которая не особо отличалось от данных, которые мы имели ещё с Цетафии. Разве что мы получили детальный и масштабный план-схему окрестностей, с схематичными и голографическими записями боестолкновений. И, пока Энерида двигалась к орбите, занялись ознакомлением, всем отрядом, за экстропийным исключением. Ловко отмазавшись, что «лечить там некого», эскулап свернулся на диванчике и даже посапывал, пока мы рассматривали бои и планы.

Выходило, что толковой развединформации по планеты гвардия не имела. Область вокруг космопорта — фортификация, отрезанная от общепланетарных сетей. То, что есть «в общем» — очевидно, отцензурилось чем-то вроде идигенского ДИБИ, никакой нужной информации из агиток и истерик по поводу «злобных неправильных Лело» не почерпнёшь. Так что нам только и оставалось высаживаться в космопорте и «смотреть по месту».

Главнокомандующий с заместителями, Олос Лело (довольно пожилой дядька) с нашими полномочиями от Гламерста познакомился и пожал плечами.

— Нужно — делайте, коллега. Помощь вам оказать могу, но немногими силами: у меня задача удерживать космопорт и контролировать орбиту. Свободных войск нет, я бы сам не отказался от подкрепления для ведения наступательно-диверсионных операций.

— Простите, а данные, что мы доставили? — уточнила Мила.