— Не нравится мне это, — сообщил я в чат. — Возвращаемся…

Договорить я не успел: с нескольких позиций стартовали ракеты, НСП вывел их траекторию. И я, и Эпсилон начали вести огонь… безуспешный! Впрочем, через долю секунды Кубик влепил в ракету луч-заряд бластера, явно «перегретый» относительно нормы. И ракета взорвалась, редкостно мощно.

— Урана они туда что ли напихали? — выдал ускоренный я текстом в командный чат.

— Маловероятно, капитан Керг. Тяжёлые частицы не фиксируются.

— Я в курсе, Эпсилон, но благодарю за пояснение. Уходим, — скинул я траектории отхода.

Просто стала понятна причина аномальной устойчивости этих порождений сумрачного мятежного гения. Ракеты были не быстрыми, но огромными и чертовски бронированными. То есть, попадание из тау-разгонника (если ОЧЕНЬ не повезёт при прицеле) просто слегка отклоняет траекторию этой дуры. А их два десятка, а бластер — только у Эпсилона. Просто не успеет сшибить все, при том, что учитывая мощность взрыва — сшибать надо издали.

Рванули назад, гвардейская техника прикрыла, хотя последнюю ракету подорвал я сам, причём неприятно близко — нас замотало в воздухе и засыпало поражающими элементами, хорошо ещё без критичных повреждений.

Вернулись на Энериду, стали моделировать и уточнять. Я даже думал поговниться в умеренных пределах на гвардейцев, но оказалось что говниться-то не на что. Ракеты наводились только на ховер, и имели «лёгкое отклонение» на Дабл-Р на дисках. То есть эти здоровенные ракеты — то, чем мятежники контролировали воздушное пространство вне космопорта. Наклепали (и, судя по всему, продолжают клепать) эти орясины они в жутких количествах. И летающую технику гвардия просто не использует: с тяжёлым посадочным челноком нет проблем, а вот атмосферная авиация просто сшибается этими жутями без вариантов. Далее, помимо брони, мятежники склепали этим ракетам совершенно дубовую (а потому чертовски надёжную) систему самонаведения. И после старта эта ракета в любом случае взорвётся: либо исчерпав топливо, либо наведясь по ряду параметров «вес-материал-энергонасыщенность» на воздушный объект. У них даже датчика свой-чужой не было! Но при этом очень чёткая граница «захватываемых целей». В которые доспех, как показали записи и модели — не входил. А вот уже доспех с гравидиском — «слегка цеплял», по границе, но всё же. Ховер же интерпретировался системами наведения как однозначная цель.

— В общем, в качестве средства перемещения — только движки доспехов, — подытожил я. — Ну и ноги, само собой.

— Ховер и ПРО? — уточнил Майкл.

— Бессмысленно, — ответила Колючка. — Ты зону поражения этих столбов видел? А их выпускают десятками. В чистом пространстве, над городом — бластеры справятся как ПРО. Но нам, если и придётся летать, то в зонах застройки.

— Да, магов я в зоне чувствительности, около пяти километров, не обнаружила, — подтвердила Медея.

— А в застройке нас эти орясины даже сбитые — разнесут, или ощутимо повредят. Ховеру точно конец, так что бессмысленный перевод техники с бессмысленным риском, — дополнил я. — И вообще, я вот подумал…

— И как? — преувеличенно заинтересованно уточнила Ирка.

— Мне понравилось, — честно ответил я под смешки ребят. — Значит, нам лезть на «мятежную часть» вообще не стоит. Как, в общем-то, и собирались с начала. Занимаем место поудобнее, ждём диверсии. Они, как бы, регулярно происходят, половина гвардии ремонтом занято. И захватываем диверсанта. Вы же почувствуете? — уточнил я у Медеи с Дерргой.