В практической, низменной жизни она стала гением.

    Инга сама подбирала Парамонову клиенток, ошибившись лишь однажды. Но в тот раз ошибся и он. В результате они оба едва успели исчезнуть из Перми.

    Женщина, умолявшая его сегодня о помощи, тоже не вызывала радости. Она записалась на прием после сеанса на Невском. И вроде бы готова была заплатить за лечение все, что у нее имелось. Поэтому Инга включила ее в список первой. Оставалось установить размеры этого всего.

    Владлен успел подсуетиться и подложил кое-какие прослушки. В основном разговоры с врачами да по телефону с мужем. Муж, судя по этим прослушкам, работал у нее в Мурманске. И большого богатства у них не наблюдалось. В таком случае можно будет ее отпустить на все четыре стороны в состоянии сладостного счастья, превратив в еженедельную посетительницу платных сеансов.

    Женщина вошла в кабинет и, робея, остановилась у дверей.

    – Проходите, садитесь, Виктория Владимировна.

    Бархатные интонации его были отработаны до автоматизма.

    Она неловко села напротив, и доктор Парамонов посмотрел на нее своим изучающим взглядом.

    «А ведь ничего дамочка, очень даже ничего», – подумал он, но сказал совсем другое, в своей много раз отработанной интонации:

    – Сядьте свободнее, расслабьтесь, так нам будет легче беседовать. Я знаю, у вас беда с сыном, и, судя по всему, вы уже теряете надежду. А что же муж? Он… – Парамонов помедлил, как бы вглядываясь в ее эфирное тело, – он… у вас, судя по состоянию вашего эфирного тела, чаще в отъезде. Ведь так?

    – Так, – подтвердила удивленная клиентка. – Муж работает…

    – Да, я вижу… – перебил ее Парамонов, продолжая вглядываться, – хорошо вижу… северное море, какие-то корабли… Это… это похоже на Мурманск…

    – Мурманск! Да-да, муж работает в Мурманске! – изумилась женщина, подавшись к нему и расслабившись.

    В такой-то миг он ее и поймал.

    – Спать! – приказал Парамонов.

    Она вздрогнула и сразу закрыла глаза, ровно задышав. А он перешел к самым обыденным формулам внушения:

    – Вы спите, вам очень хорошо, все горести забыты, вы слышите только мой голос и разговариваете только со мной. Вика, вы спите и разговариваете только со мной. Вам тепло и уютно. Сколько вам лет, Вика?

    – Тридцать пять, – отозвалась она робко. И едва-едва, очень смущенно улыбнулась.

    «Хороша, очень хороша», – подумал Парамонов снова и почувствовал, как взбадривается от радостного ощущения власти над этой еще несколько минут назад незнакомой женщиной. А потому сам неожиданно для себя заговорил о муже:

    – У вас хороший возраст, и вы красавица. – Ему показалось, что клиентка стала уплывать в обычный сон, и он напомнил: – Вы спите и слышите только мой голос. Ваш муж часто приезжает домой?

    – Редко. Очень редко.

    – Вы его ждете? Вы тоскуете по мужу?

    – Да, тоскую очень.

    – У вас есть другой мужчина – друг или любовник?

    – Нет! Нет и никогда не было!

    От этого предположения клиентка пришла в такой испуг, что снова начала просыпаться, но он опять успел вернуть ее в состояние раппорта.