– Ну и как? Что почувствовали?

    – Ничего! Почувствовала, что все это – чужое, не для меня. А после сеанса доктора Парамонова вышла такая счастливая, какой давно не была!

    – Говорят, после героина тоже ходят под кайфом. И тоже недолго.

    – Алеша, я же вам серьезно… Он ведь не просто так с улицы, он – академик, вице-президент Академии наук.

    Ксения тогда даже слегка обиделась, и Алексей заговорил совсем о другом.

    Лечебные сеансы вроде бы ей и в самом деле помогли, даже стала она намного красивее.

    Хотя, когда однажды стала рассказывать тете Фире про свою квартиру, которую приватизировала, чтобы перевести в Фонд психического здоровья все того же доктора Парамонова, Алексей и тут не удержался, встрял:

    – Вы хоть этого не делайте, Ксюша! Честное слово, дольше проживете.

    Он имел в виду старушек, которые несколько лет назад передавали свои квартиры фондам, в обмен на пожизненную прибавку к пенсии плюс «телевизор в подарок», а потом их после схода снега стали находить в лесках вдоль загородного шоссе. И даже что-то такое про это сказал.

    Но тут даже тетя Фира слегка рассердилась:

    – Алешенька, там же были настоящие уголовники, их потом по телевизору показывали! А здесь – медицинский специалист с высшим образованием. Пусть Ксюшенька делает все так, как ей велит сердце!

    Похоже, что к тому времени тетя Фира уже потеряла надежду превратить двух одиноких людей в счастливую пару. Тем более что Ксюша и так вся светилась от счастья.

    Она и в этот раз была такой.

    – Алеша, мне так хорошо! Представляете, я хожу и мне петь хочется. Честное слово! Жалко только, что тетю Фирочку не увидела. Я в пансионат уезжаю, Алеша. Как поселюсь, сразу позвоню. Может быть, она ко мне за город приедет. А что? И вы, Алеша, если сможете, вместе с тетей Фирой.

    Эсфирь Самуиловна всего на пять минут разошлась с ней. Оказывается, она очень хотела угостить Ксюшу с Алешей фирменными булочками со сливками, какие делают только в «Метрополе» на Садовой. Она ведь как-никак получила целых пятьдесят немецких марок. И все ждала в пирожковой напротив Гостиного, когда наконец вынесут новую партию этих замечательных булочек…

    – Ой, тетя Фира. Придется вам их положить в холодильник и дня через три везти за город в Ксюшин пансионат!

    – Что вы, Алеша, сбитые сливки столько времени не выдерживают. Их надо сразу есть, свежими. Поэтому вы уж мне помогите… А для Ксюши я новые куплю, я теперь богатая…

    В четырнадцать ноль-ноль Парамонов принял корреспондента.

    Корреспондент вызвался писать о нем сам. Парамонов сначала собирался ему отказать – опасно связываться с незнакомым человеком. Но корреспондент продолжал названивать.

    – К тому же вам будет небезынтересно узнать, что я на городском телевидении начинаю цикл передач «Маг и я». Думаю, не так уж плохо – стать первым героем, – убеждал он. – Вы не представляете, сколько другие платят за несколько минут подобной рекламы! Ведь это такая раскрутка – в самый прайм-тайм!

    – У меня-то ощущение другое: это я вам нужен для вашей раскрутки, – отшучивался Парамонов, но в конце концов сдался.

    Корреспондент оказался шустрым молодым человеком лет тридцати, он писал для нескольких центральных газет и одновременно делал передачи на телевидении.