Гуляй-Голого подняли и, не снимая наручников, повели назад к монастырю.

    – Ко мне заедем, кофейку попьем, баксы пересчитаете – и по делам, – сказал смотрящий, усаживаясь в машину. – Теперь можно быстро, Толян.

    Не успели они въехать на городскую улицу, как им сначала просигналила, а потом обогнала и встала впереди, перегородив путь, то ли милицейская, то ли гаишная машина.

    «С приездом!» – только и подумал Николай Николаевич.

    И остановил собственную руку, которая уже полезла во внутренний карман за документами.

    – А-а, идет! – недовольно проговорил смотрящий, когда из милицейской машины вышел человек в форме и резво направился к ним.

    Он опустил боковое стекло со своей стороны и спросил пригнувшего голову капитана:

    – Где гулял? Все с телками забавляешься? Я тебе сказал быть когда?

    – На операцию вчера выезжали, там задержка случилась, – стал виновато оправдываться капитан.

    – Ой, пользуешься моей добротой! Чтоб сегодня был вовремя! Усвоил?

    – Усвоил.

    – О чем говорили, сделал?

    – Вчера еще приготовил, если б не задержка…

    – Ладно, поезжай.

    Капитан взял под козырек и побежал к своей машине.

    – За каждым только и смотри, – проворчал, успокаиваясь, смотрящий.

    К удаву в пасть

    – Кому – кофе, кому – чай? – спросил смотрящий, когда они вошли в квартиру. – Можно джин с тоником, виски или коньяк. Коньяк настоящий, армянский. Правда, вам – ехать, а мне доктора кран перекрыли. Но по граммулечке в чай допустимо. Как?

    Он жил в обычной девятиэтажке, в двух, соединенных в одну квартирах. Первым поднимался То-лян, который был, возможно, по совместительству и телохранителем. Едва они все вышли на площадку второго этажа, как тяжелая бронированная, похожая на сейфовую, дверь, обшитая вагонкой, стала открываться сама.

    – Отличная дверь, – сдуру похвалил Николай, желая польстить хозяину.

    – Плешь все это, – отмахнулся смотрящий. – Десять минут автогеном и – здрасьте, мы ваши гости. Вот я видел дверь так дверь: снаружи металлокерамика, потом сплав – вольфрам, ванадий, титан и все такое. Космическая оболочка, короче, на спускаемых модулях такая. Это – серьезно. А тут – так, игрушки.

    Они стали раздеваться в просторной прихожей, а смотрящий, предложив кофе-чай и по граммулечке выпивки, крикнул кому-то в глубину квартиры:

    – Левчик! Бутерброды на четверых с ветчинкой и рыбкой и кофеек!

    Из ближней комнаты вышел сутуловатый парень в очках, и Николай Николаевич заметил, что стены ее были уставлены аппаратурой. На четырех экранах просматривалось все пространство вокруг дома и лестничная площадка. А рядом с ними стоял системный блок с включенным монитором.

    «Вот почему дверь распахнулась сама, – он нас видел».

    – Не отстаем, Николай Николаич, – сказал смотрящий, перехватив его взгляд.