За отечественным автомобильчиком катил джип. Там скучали Никитин и Арсенчик. Юнец Кащей был отпущен. Под подписку о невыезде. Шучу. Зачем нам лишний балласт? В лабиринте, где лязгают ножи, палят мортиры, рушатся от взрывов стены, бродят фантомы и смерть.

Куда же мы направлялись? Чтобы не мешать гражданам почивать и видеть сны о фантастических дивидендах, я решил подышать свежим ночным воздухом. На лоне природы. Близ железнодорожной станции «Сортировочная». Этакий городок со своими домиками на чугунных колесах, трудовым коллективом, криминальными группами, вертухаями, бомжами и блядями. Все как у людей. Только на рельсах, убегающим в ночь лунно-мазутным призрачным светом. Удобное местечко для грабежа, бесед по душам, любви, отправлений естественных надобностей и схорона от любопытных глаз обывателя.

Господин Селивестеров, утомившись от дорожных переживаний, отдыхал на мусорном терриконе. Он тоже решил, что мы доблестные стражи порядка и готовы принять от него валютную отмазку. Когда понял, что слаб на откуп, потребовал адвоката и полковника Яблокова. По поводу адвоката — шутка, а вот полковник, оказывается, кормился борзыми щенками и спиртовыми вливаниями. Днем пытался изловить бандитов, а ночью они сами его находили, чтобы отблагодарить за верную службу.

Я отвечал, что полковник пойман на месте преступления, когда торговал подаренными щенками на Птичьем рынке и отдыхает теперь у «барина» в Морской тишине; мы же неподкупны, как тибетские монахи, и нам лучше говорить правду и ничего, кроме нее.

Первый же вопрос вверг моего собеседника в буйное помешательство. Он решил, что пора наступать на превосходящие силы противника. И выкинул кикбоксенский фортель, как его учили в спортивном обществе «Трудовые резервы». Не понимал, дурак: жизнь, не ринг. Нет здесь рефери, чтобы приостановил бой, когда тебя квасят, как капусту в бочке.

Оздоровительный удар десантника в любимую килу (грыжу) успокоил нашего нового беспокойного собеседника. Он повалился на помойную кучу и сделал вид, что ему слишком хорошо. До потери сознания. Пришлось сделать замечание Арсенчику — в следующий раз силу удара надо рассчитать на массу тела. Массу тела, задумался десантник, как философ времен распада Римской империи. Не своего тела, а кого пыздишь, уточнил я. Да, почесал квадратный затылок мой подчиненный, ну ладно, буду стараться!

— Молодец, — похвалил я молодого коллегу и пошел изучать местность в радиусе километра. Единственное мое страстишко — прогулки в час полночный. По малоисследованной зоне. Можно разведать много интересного. Такого, что волосы дыбом…

О чем я и сообщил господину Селивестрову, пришедшему в себя. К своему огорчению. От шума электрички, мелькающей вдали восковыми окошечками с силуэтами поздних пассажиров, точно рвущаяся кинопленка.

Я предупредил оппонента, что на севере его ждет кислотное болотце, на южном направлении — шахта до земного ядрышка, запад — в оголенных проводах, а на востоке — одичавшие псы; так что бежать нет смысла, а лучше отвечать на поставленные вопросы. По причине позднего времени. Все устали и хотят на покой. В смысле, не вечный. Итак, повторяю вопрос — кто заказчик мыльной бомбы?

— Не знаю я его, — заныл лгунишка. — Я только по телефону-у-у!..

— Не верю, — на это сказал я. — И никто не верит. Арсенчик, ты веришь?

— Ну это… не очень, — пожал тот плечами.

— Так что, товарищ, не делай жизнь мучительно долгой.

— Не знаю я… И какая разница: вы или они?.. Меня.

— Они — это кто?

— Не знаю я. Ну сукой буду.

— Сука ты и есть кашимировая, — канитель начинала меня нервировать. Я человек удивительной выдержки.