«Надо заметить, что люди делятся на тех, кто сторожит, и тех, кого сторожат. Герой нашего повествования Платон Сергеевич Рябинин принадлежал, к сожалению, ко второй категории человечества. Хотя, правда, он вовсе не походил на преступника. Это был мягкий, застенчивый человек лет сорока. По его простодушному, доверчивому лицу было понятно, что он не способен на неблаговидные поступки. Такой ни карьеры не сделает, ни Уголовный кодекс не нарушит», — дается протагонисту характеристика на первой же странице сценария.

И Рязанов, и Басилашвили очень часто рассказывали историю о том, как после съемок «Бедного гусара» первый дал второму расписку, что обязуется снимать его в каждом своем следующем фильме. В 1985 году ленинградский сатирик Михаил Городинский на основе этого факта написал для Басилашвили презабавный монолог, который тот и прочел со сцены Центрального концертного зала «Россия» в рамках рязановского творческого вечера «В кругу друзей» под хохот виновника торжества и всех остальных зрителей:

«Я думаю, что настала пора обнародовать один документ. Дело в том, что нас некогда с Эльдаром Александровичем Рязановым связывала личная дружба, даже взаимная симпатия. Ну, тогда-то я не знал, что это такое: так удав дружит с кроликом, дожидаясь, когда тот нагуляет достаточный вес. Это началось, когда я был желторотым сорокалетним юнцом, работал в театре, верил в людей, люди считали меня порядочным, а женщины — обаятельным. Я еще не думал, какая кошмарная жизнь меня ждет впереди. Он ворвался в мою тихую ленинградскую жизнь с той же бесцеремонностью, с какой его любимчик Андрей Мягков ворвался после бани в чужую квартиру. Это вообще их стиль. Он взял меня лаской, хитростью и обаянием — да-да, вот тем самым своим неповторимым обаянием, которым обладали и обладают лишь немногие. Ну там Понтий Пилат, Торквемада, Сальери. Но наш оказался куда изощреннее! Однажды, поклявшись мне в любви, он взял чистый лист бумаги и написал на ней следующее: „Я, кинорежиссер Эльдар Рязанов, обязуюсь впредь и навсегда снимать во всех своих фильмах артиста Олега Валериановича Басилашвили“. Дата, подпись и вместо печати, как и полагается в их среде, отпечаток пальца. Товарищи, я думаю так, что, если бы Сальери работал на „Мосфильме“ кинорежиссером, ему незачем было бы бросать яд Моцарту в стакан — он просто стал бы его снимать в тех ролях, в которых Рязанов снимал меня. Ну посудите сами, в „Служебном романе“ он дает мне роль Самохвалова, очевидно, полагая, что никто не может сыграть такого отъявленного карьериста и подлеца. В одной из рецензий на фильм какой-то критик так и написал: „Негодяй Басилашвили — подлинная находка режиссера Эльдара Александровича Рязанова“. Но Эльдар Александрович не из тех, кто останавливается на достигнутом. Видимо, посчитав, что роль Самохвалова не позволила мне раскрыться полностью, он тотчас же поручает мне роль Мерзяева в фильме „О бедном гусаре замолвите слово“. Не правда ли, милая фамилия — Мерзяев? Ну, естественно, стукач, лицемер, царский сатрап. Личность настолько омерзительная, что, когда я прочел сценарий, я понял: роль писалась специально для меня. На этот раз Эльдар Александрович решил снять телефильм, полагаю, для того, чтобы меня возненавидели сразу десятки миллионов. Но, слава богу, наш телезритель тонко разбирается в условной природе искусства и отлично понимает, что персонаж и актер — это совершенно разные вещи, поэтому на следующий день после показа мою дочку пытались исключить из школы. Слава богу, нашлась учительница, начитанная, интеллигентная женщина, которая объяснила разгневанным учителям, что дети за родителей не в ответе и что если отец — выродок, то школа, а потом ПТУ не дадут ребенку пропасть, как бы он сам этого ни хотел… „Вокзал для двоих“. Фильм, тайно снятый по указке Министерства путей сообщения.