Подруги объединяются против Хоменко, ища всевозможные пути возвращения Любе ее законной собственности. Поначалу, впрочем, им удается лишь по-разному пакостить нечистоплотному бизнесмену. Для того чтобы выведать у Хоменко деловые секреты и насолить ему уже по-крупному, рыботорговца соблазняет Лиза, в советской молодости слывшая кокоткой, а ныне ведущая образ жизни набожной монахини. Но подруги уговаривают ее тряхнуть стариной — и Елизавета в образе немки-туристки с успехом выполняет свою миссию.

«За окнами номера люкс виднелись кремлевские башни. В номере после любовных утех царил разгром.

Совершенно затраханный Хоменко лежал на измятой постели, прикрывшись простыней. Рядом с ним стояла обнаженная Лиза. Надевая халат, она смотрела на Хоменко с превосходством.

— Дас ист фантастишь! Профессионалка! — пробормотал, засыпая, кавалер.

— Васья! Усталь, милый! Надо поспать!

Лиза закрыла рукой Хоменко глаза, как покойнику, и поцеловала его в лоб. Хоменко повернулся лицом к стене и начал храпеть.

— Профессионалка! Это настоящий комплимент! Прости, Господи! Прости, Господи! — перекрестилась Лиза».

Насчет исполнителей ролей этого своеобразного любовного дуэта Рязанов определился сразу (фамилия Хоменко говорит о том сама по себе). И еще до окончания работы над сценарием Эльдар Александрович отправился смотреть театральный мюзикл «Бюро счастья», в главных ролях которого были заняты оба необходимых ему актера — Людмила Гурченко и Николай Фоменко.

По окончании представления Рязанов заглянул за кулисы к дважды прославленной его фильмами артистке:

«— Люся, сейчас дописывается один сценарий.

Он сделал паузу.

— На какую тему? — спросила я, чтобы заполнить паузу.

— Да вот, название… Думаю… название будет „Старые клячи“.

Вот почему была совсем „нерязановская“ пауза. Он, видно, не забыл, что я однажды отказалась играть в его фильме „Небеса обетованные“, хоть и роль писал в расчете на меня. Тогда я сказала, что „еще успею, Элик, это у меня впереди“. <…>

— Элик, ей-богу, противно, что „старые“, но то, что „кляча“, — это точно про меня».

И в процитированной сцене 63-летняя на момент съемок Людмила Гурченко действительно предстала на экране обнаженной, пусть на одно мгновение.

Роль кроткой Любы была предложена пять раз снимавшейся у Рязанова Лии Ахеджаковой, а замкнутую Анну предстояло сыграть Ирине Купченко, дотоле лишь раз засветившейся в рязановском фильме. Естественно, и они не отказали великому режиссеру.

Энергичной могучей Марией, по первоначальному замыслу, должна была стать Наталья Гундарева, но она сниматься не смогла. Ее заменила Светлана Крючкова, которая когда-то как раз отказалась от роли у Рязанова в пользу той же Гундаревой.

«Когда прошло недоумение от звонка: „Вас беспокоят из группы Эльдара Александровича Рязанова“, я почему-то спросила: „А какие еще были кандидатуры на предлагаемую мне роль?“ И мне откровенно ответили, что Рязанов хотел снимать Наташу Гундареву, но она занята, а обязательным условием для съемок в „Старых клячах“ является постоянное присутствие главных героинь в Москве на протяжении трех месяцев (снимали мы практически без выходных)».

Впервые, таким образом, познакомившись с Эльдаром Рязановым, Светлана Крючкова с первого дня и уже навсегда стала одной из самых горячих приверженок этого режиссера, хотя в дальнейшем у него уже не снималась:

«Все слухи, которыми обрастает любая значительная творческая фигура, оказались сильно преувеличенными. Его легендарные „капризы“ оказались всего лишь нормальной реакцией очень трудолюбивого человека на тот невообразимый административный бардак, который, к большому сожалению, царит сейчас почти на всех съемочных площадках.