И наконец, Шура, представитель месткома. Лет — от тридцати и до бесконечности; симпатичная, но активная.

Итак, всего шесть действующих лиц. Однако у зрителя должно создаться впечатление, что события происходят в большом коллективе».

Авторы также любезно охарактеризовали для театральных режиссеров, как должна выглядеть придуманная ими контора: «Статистическое учреждение равно может находиться в новом здании или старинном особняке. Это — как удобно театру. Нужно только, чтобы на сцене были: комната, где работают Новосельцев и Ольга Петровна; коридор, ведущий в приемную, которую украшает собой Верочка, и кабинет директора Калугиной. Важно, чтобы действие пьесы могло происходить одновременно во всех помещениях. Кабинета Самохвалова на сцене нет, только дверь, ведущая в него из приемной».

Далее в пьесе происходит все то, что прекрасно известно зрителям картины «Служебный роман», которую в нашей стране не смотрели разве что считаные единицы. Авторы очень старались снабдить своих героев-совслужащих максимально естественной, непринужденной речью, которая лишь с минимальными изменениями перетекла и в фильм 1977 года. Сегодняшнему читателю пьесы покажутся незнакомыми разве что отдельные малозначительные реплики и не самые удачные шутки, от которых Рязанов при экранизации отказался. Например, после известия о смерти Бубликова (который по пьесе вообще не появляется на сцене) Рыжова довольно цинично бросает: «Смотри, плохой человек, а помер!» В устах Светланы Немоляевой, предельно нежно исполнившей эту роль в фильме, такие шуточки, разумеется, смотрелись бы чуждо.

Занятно читать и меткие авторские ремарки (Брагинский-Рязанов как драматург очень до них охоч), сопровождающие в пьесе чуть ли не каждую реплику. Посредине иного недлинного монолога того или иного героя авторы запросто могут вставить от себя пояснение — в скобках и курсивом, как полагается. Что-нибудь вроде: «Когда застенчивые люди выходят из себя, они могут себе позволить многое» (это, разумеется, о Новосельцеве, поющем и танцующем перед Калугиной на вечеринке у Самохвалова).

В плане ключевой сюжетной коллизии «Сослуживцы» в чем-то повторяют «С легким паром»: на глазах читателя/зрителя рождается большое и светлое чувство между двумя немолодыми одинокими людьми, изначально очень далекими друг от друга. Аналогом той сцены из «Иронии судьбы», когда Надя Шевелева пытается выставить из своей квартиры пьяного Женю Лукашина, в «Сослуживцах» является конфликт между опять-таки напившимся Новосельцевым и желающей избавиться от его присутствия Калугиной. Но сюжет «Сослуживцев» дополнительно осложнен параллельно развивающимися взаимоотношениями Самохвалова и Рыжовой, а также мотивом волшебного преображения под действием любви Чудовища в Красавицу, то есть Мымры в Женщину.

Алексей Варламов в биографии Алексея Толстого высказал предположение, что ход с внезапной внешней модификацией героини, которую дотоле никто не воспринимал как женщину, позаимствован Брагинским и Рязановым из толстовского рассказа «Гадюка» (1928). Героиня рассказа — молодая девушка Ольга Вячеславовна Зотова по прозвищу «гадюка». Во время Гражданской войны она прибилась к бравому красному командиру, которого полюбила. Приобретя на фронте мужские повадки и воинственное мировоззрение, в мирной жизни Ольга никак не может найти себя и в конце концов становится рядовой «писчебумажной барышней». Влюбившись в директора треста, Зотова впервые в жизни задумывается о своем облике и радикально меняет внешность:

«В управлении Треста цветных металлов все растерялись в первую минуту, когда Зотова явилась на службу в черном, с короткими рукавами, шелковом платье, в телесных чулках и лакированных туфельках; каштановые волосы ее были подстрижены и блестели, как черно-бурый мех.