|
„Открытие“ неореализма произошло у меня в пору режиссерского становления. Фильмы про бедных итальянских людей, которым нужно бороться за самые элементарные блага для нормального существования, глубоко трогали меня. Тем-то и покорили меня картины итальянского неореализма, что рассказывали они про людей, про людские страдания и надежды. Фильмы асоциальные, каких сейчас немало на Западе, и в Италии в частности, оставляют меня равнодушным. Интересны мне социальные картины о простых людях, отражающие проблемы реального каждодневного существования.
Искусство того типа, который мне особенно по сердцу, находит непревзойденное воплощение, апогей в творчестве Чаплина. Вот, по-моему, где искусство действительно помогает человеку, сочувствуя ему бесконечно, вселяя в него надежду даже смехом. Я говорю о старых чаплиновских картинах. Его последняя, „Графиня из Гонконга“, с шикарными лайнерами и белыми телефонами — это для меня совсем другое. „Мсье Верду“ — хотя там уже был иной герой, чем Чарли, иная маска — все же был фильмом по-прежнему чаплиновским. А западные фильмы последних лет? К сожалению, я не смогу назвать такого, который произвел бы на меня впечатление, равное „Золотой лихорадке“, „Новым временам“, „Огням большого города“ или неореалистическим картинам, таким, как, скажем, „Полицейские и воры“. <…> В нашем кинематографе я больше всего люблю творчество Глеба Панфилова. И особенно его второй фильм, „Начало“, которым, на мой взгляд, он сделал огромный шаг вперед по сравнению со своим успешным дебютом в картине „В огне брода нет“. Фильм „Начало“ полон юмора, человечности, грусти. Вот пример фильма, доступного всем, простого в самом хорошем смысле и одновременно новаторского, с истинно новым подходом к теме и материалу». С годами Рязанов переоценил многое из вышесказанного. Так, впоследствии он стал считать вершиной творчества своего младшего коллеги Панфилова именно его первый фильм «В огне брода нет». В дальнейшем Рязанов не менее лестно отзывался также о работах Георгия Данелии и Петра Тодоровского. В 2013 году Эльдар Александрович по просьбе журнала «Афиша» составил десятку своих любимых кинокартин. Вот этот список, опубликованный в книге «650 фильмов, изменивших мир»: 1. «Осенний марафон» (1979) Георгия Данелии. 2. «В огне брода нет» (1967) Глеба Панфилова. 3. «Пролетая над гнездом кукушки» (1975) Милоша Формана. 4. «Огни большого города» (1931) Чарли Чаплина. 5. «Чудо в Милане» (1951) Витторио Де Сики. 6. «Мужчина и женщина» (1966) Клода Лелуша. 7. «Пепел и алмаз» (1958) Анджея Вайды. 8. «Смерть в Венеции» (1971) Лукино Висконти. 9. «Большой вальс» (1938) Жюльена Дювивье. 10. «Ночи Кабирии» (1957) Федерико Феллини. «Осенний марафон» не случайно занимает первую строчку в этом перечне. Вероятно, это лучшее в мире кино с сюжетной коллизией «мужчина разрывается между двумя женщинами», столь близкой и самому Рязанову. Влияние как личного аналогичного опыта Эльдара Александровича, так и картины «Осенний марафон» чувствуется и в «Вокзале для двоих», и в «Забытой мелодии для флейты», и в «Тихих Омутах»… Плюс Рязанов высоко оценивал всех актеров, исполнивших в «Осеннем марафоне» главные роли (Олега Басилашвили, Наталью Гундареву, Марину Неелову), и тоже работал с ними в кино. «Про себя могу сказать одно, — говорил Рязанов на склоне лет, — я всегда делал такие фильмы, которые я сам, как зритель, хотел бы увидеть. |
