«Ирина (уже не может остановиться). А я не хочу жизнь устраивать! Мне не нравится этот способ жить — по безналичному расчету! Я тебе рыбку — ты мне путевку в хороший санаторий, я тебе путевку — ты мне модные сапоги на платформе, я тебе сапоги — ты мне копченую колбасу, я тебе колбасу — ты мне мебельный гарнитур, я тебе гарнитур — ты мне пыжиковую шапку, я тебе шапку — ты мне американские сигареты…

Буров. Исчерпала список?

Ирина. Я тебе сигареты — ты мне рыбу, я тебе рыбу — ты мне мужа!

Буров. Демагогия! Я не ворую, не спекулирую, взяток не беру. Моя совесть чиста!

Ирина. Да, перед законом ты чист! Но разве дело в этом?

Буров (повышает голос). Директор магазина пользуется тем, что он директор, машинально!

Ирина. И поэтому из моей свадьбы ты машинально сделал нужное мероприятие? Моих гостей придет только трое. Родственников (пересчитывает) четверо…

Официант. Я не родственник, я официант.

Ирина. Остальные двадцать три гостя — это билеты в Дом актера, замшевые пальто, шотландское виски, два твоих начальника с женами-тумбами…

Буров (прикрикнул). Хватит! Ты сама этим всю жизнь пользуешься!

Заплатин. Орешек! Я тобой восхищен! Ты неслыханно благородна и невероятно горда! Однако боюсь, что с такими высокими принципами тебе придется нелегко. Кто рискнет на тебе жениться?

Румянцев. Я!..

Заплатин (рассмеялся). Верно, выходи за эту медицинскую пиявку!»

В общем, Заплатин получает от ворот поворот, а взбунтовавшейся Ирине остается довольствоваться Румянцевым, который хоть и родственник, но далекий-предалекий, седьмая вода на киселе.

«Румянцев (встает, проверяет карманы). Паспорт здесь, деньги здесь, билет вот… (Берет чемодан и долго, очень долго идет к двери.)

Ирина. Миша, это невежливо. Вас все уговаривают остаться!

Румянцев. А вы?

Ирина (глаза ее на мокром месте, но она улыбается). Как вам не стыдно? Я себя так плохо чувствую. У меня нога болит, в ухе стреляет и сердце екает… Мне доктор нужен…

Румянцев ставит чемодан, методично и спокойно рвет билет».

Чем-то похоже на «Иронию судьбы», но только особой радости здесь не возникает. Каковы, так сказать, итоги пьесы «Родственники»? Лучше «медицинская пиявка» в руке, чем «неотразимый мужчина» в небе? Малоутешительная мораль, даже и для неудачливых барышень. Так что очередная «взрослая сказка» Брагинского-Рязанова на сей раз получилась с ощутимым привкусом горечи. Резонно, что экранизировать ее Рязанов не стал. Впрочем, это можно объяснить еще и тем, что он остался доволен сценическим воплощением «Родственников», а при его авторской требовательности это случалось нечасто.

«На премьерах его картин в Доме кино всегда было столпотворение, — вспоминала Светлана Немоляева, сыгравшая Ирину, — и подойти к нему и сказать какие-то слова поздравления было большим счастьем. Поэтому, когда он пришел в наш Театр им. Маяковского с пьесой „Родственники“, то и для театра это стало большим радостным событием.

В этой пьесе были заняты замечательные артисты — Владимир Самойлов, совсем еще молодые Костолевский и Фатюшин. И я тоже. Вот с этой пьесы и начался мой творческий роман с Эльдаром Александровичем. Каким он был трогательным и беззащитным во время репетиций спектакля, которые проводил Андрей Гончаров. Надо заметить, что не только мы, артисты, боялись Гончарова, испугался его и Эльдар Александрович. Он мне сказал: „Как вы можете так работать? Я приду только на премьеру“.