Если Гончаров всегда был скуп на похвалы актерам, то Рязанов наоборот: если ему актеры нравятся, очень щедр на похвалы. Мне он подарил божественный комплимент, который я никогда не забуду, в шутку обозвав меня Чаплином в юбке.

И спектакль в те годы творческого расцвета Гончарова получился прелестный».

Написав «Родственников» и пустив их в счастливое театральное плавание, Рязанов и Брагинский решили временно оставить Мельпомену и наконец-то вернуться к своей основной — десятой — музе. Их планы на сей раз были весьма амбициозны: соавторы принялись писать сценарий для такой картины, которую необходимо было снимать в сотрудничестве с иностранцами, а именно — с кинематографистами Италии. Вообще-то соответствующую заявку тандем подал на «Мосфильм» еще в 1970 году, а в 1973-м эта идея пришлась как нельзя кстати.

Предложение о совместной постановке поступило из Италии — инициатором выступил знаменитый продюсер Дино Де Лаурентис. Однако его инициатива была, по сути, вынужденной, продиктованной соображениями если не жадности, то (скажем мягче) бережливости. Дело в том, что в 1970 году уже вышла совместная постановка «Мосфильма» и фирмы «Дино Де Лаурентис» — грандиозный исторический боевик Сергея Бондарчука «Ватерлоо», в финансовый успех которого итальянская сторона очень верила. Увы, в мировом прокате фильм фактически провалился, а у Де Лаурентиса еще и остался весомый денежный долг перед «Мосфильмом». Не торопясь расплачиваться, Дино выдвинул идею куда более скромной копродукционной картины — легкой, комедийной, не слишком дорогой. Ход мыслей итальянца был понятен: вместо того чтобы просто навсегда расстаться с деньгами, Де Лаурентис вложит их в дело, и если на этот раз оно таки выгорит, уже не останется внакладе.

«Мосфильм» охотно согласился на это встречное предложение. Заявку Брагинского-Рязанова под названием «Спагетти по-русски» выудили из архива — и срочно связались с авторами. Те подтвердили, что все еще горят желанием вписаться в данный проект. Очень скоро оба соавтора об этом сильно пожалеют.

С Дино Де Лаурентисом тем временем был подписан новый договор. Согласно одному из пунктов над окончательным сценарием должны были трудиться четыре человека — два с советской и два с итальянской стороны. Этим последним было незамедлительно отправлено либретто Брагинского-Рязанова в переводе. Советский тандем, вероятно, надеялся, что их задумка придется по душе заграничным коллегам. Еще бы, ведь Эмиль и Эльдар сочинили трогательный сюжет о дружбе советского милиционера и итальянского мошенника. Конечно, это очевидная отсылка к незабвенной картине Марио Моничелли и Стено «Полицейские и воры» (1951) с Тото и Альдо Фабрици (как мы помним, некоторое влияние этой комедии уже испытал на себе фильм «Берегись автомобиля»). И как будет славно, мечтали наши соавторы, если главные роли в «Спагетти по-русски» сыграют Иннокентий Смоктуновский и Альберто Сорди…

К несчастью, жестокая действительность не оставила камня на камне от этих надежд и иллюзий. «Из Италии приехали два автора — Франко Кастеллано и Джузеппе Пиполо, — вспоминал Рязанов. — Это были два красавца баскетбольного двухметрового роста, похожие скорее на киногероев, чем на сценаристов. Симпатичные, приветливые, обаятельные. С советской стороны над сценарием работали маленький Эмиль Брагинский и толстяк Эльдар Рязанов. Внешние данные были явно в пользу итальянцев. Перед нами встала задача компенсировать это неравенство».

Но на первом этапе Брагинскому и Рязанову даже и в творческом смысле ничего не удалось компенсировать. Над их синопсисом Кастеллано и Пиполо едва ли не посмеялись, объяснив, что в Италии подобные сентиментальные комедии давным-давно никто не смотрит и тем более не снимает.