Можно конечно легко проверить его слова, пустившись быстрее вперед, только через два часа темнота наступит, никакого леса уже точно будет не разглядеть. А мы останемся посередине болота с не переводящимся здесь гнусом. Понемногу насекомые и сюда начинают залетать, привлеченные горячей кровью и потными телами, судя по все чаще хлопающим ладоням моих товарищей. И крутящимся без перерыва хвостам наших животных

А что тут ночью твориться будет? Лошади точно взбесятся!

Вопрос с маршрутом необходимо решить быстро, минут за десять, а это значит, что придется прибегать к пыткам разумного существа.

Только это существо завело нас в самую что ни на есть задницу, поэтому — никакой жалости и лично внутренней слабости к врагам государства!

— Не вопрос, мы-то проедем это расстояние! С тобой вместе! Только не верю я тебе ни на грош. А значит придется все же тебя сурово поспрошать! С горелым мясом и отрезанными частями твоего, пойми, твоего тела! — пугаю я мужика.

Не должен он долго упираться, однако, это только в том случае, если не замыслил совсем плохого для нас.

А ведь он точно замыслил! Завел и собирался бросить посреди болота!

— Вы, что же, люди добрые! Мучить меня собираетесь? — взывает к нашей совести еще не понявший, к кому он попал в лапы, проходимец.

Все наверно за взбунтовавшихся крестьян принимает, своих же собратьев по жизни.

— Да, тебя будем пытать, а народ у нас к этому способный здорово, настоящие наемники, которые не жалеют никого. Так что — никуда не денешься, запоешь скоро, как птица певчая, — продолжаю я компанию по запугиванию проводника.

Чем быстрее расколется — тем меньше помучается перед смертью. И тем быстрее мы сможем отреагировать на ту задницу, в которую попали сейчас. Время теперь — очень дорого для нас.

Проводник еще молчит, не понимая, как спасти уже свою задницу в таких условиях.

— Так, нам нужно решать прямо сейчас, обратно ехать или все же есть отсюда другая дорога дальше? Если сейчас выедем, точно успеем до захода Ариала оказаться на том берегу.

И я показываю рукой, что разговор идет о возвращении назад.

Даю осмыслить стремительное изменение наших планов своим товарищам и спрашиваю дальше:

— Наверно нас там даже ждать пока никто не будет? А, Товер?

Тот продолжает упрямо молчать, тогда Грипзих для начала занимается его пальцами на ноге, пока Терек с равнодушным видом привычного к такому делу человека присел прямо на проводника. Чтобы тот не дергался и не мешал опытному человеку добиваться признания.

Дикие крики продолжаются пол минуты, когда наемник убирает окровавленный нож от ступни проводника.

— Ну, что? Будут нас там ждать?

— Неее! Не будут!!! — плаксиво блеет проводник, понявший, что шутки закончились, теперь его тело в полном нашем распоряжении для наглядных опытов и прочей вивисекции.

— А когда будут? — неумолимо спрашиваю я и видя, что Товер замолчал, киваю наемнику.

Снова минута непрерывных стонов и воплей, однако даже меня эти пытки не трогают за душу, что же говорить о привыкших к таким методам допроса опытным наемникам.

Это повседневная картина жизни средневекового воина, такое положение вещей здесь — обычная рутина.

Сам ведь напросился, мы с ним совсем по-хорошему и с полным уважением, а он нас в подлую ловушку завел!

Как из нее выбираться — лучше теперь его самого послушать, когда голос сорвет в криках. Чем метаться по рыхлому песку острова, приходя в отчаяние и теряя силы, пытаясь понять, где спасение. Еще и шутить с болотом вообще не хочется, очень оно такое опасное даже с виду.

И около гнуса оставаться тоже невозможно надолго.

— Когда будут ждать? — снова равнодушным голосом спрашиваю я.

Зато теперь быстро получаю ответ, что ждать будут завтра.